Но когда Гасымай на повозке вместе с собаками приезжала в управление, Хуанхуан играл вволю вместе со своей подругой Илэ, а потом, когда они уезжали, он бежал за ними к скотоводам, и хотя все старались задержать его, но не могли, и каждый раз он жил там по нескольку дней, а потом сам возвращался к Чень Чжэню. Несмотря на то что скотоводческий отдел переезжал очень далеко, более, чем за сто ли, он всё время возвращался. Но каждый раз после этого ходил в мрачном настроении. Чень Чжэнь беспокоился, что с Хуанхуаном что-нибудь случится на полпути, но видел, что каждый раз он благополучно возвращался, к тому же ему было жалко лишить его свободы и радости общения с родными и со степью.
Однако через год Хуанхуан всё же потерялся. Степные люди все знали, что степная собака могла заблудиться и попасть в пасть волку. Степь Элунь уже исчезла, но хотя бы стая волков там ещё существовала. Тем не менее в степи никогда не было прецедента, когда стая волков перехватила и уничтожила бы одинокую собаку. Перехватить и убить Хуанхуана на полпути могли только люди, те, которые не из степных…
Чень Чжэнь и Ян Кэ снова вернулись в круг китайцев, которые
строго придерживаются оседлого образа жизни. Вокруг большинство — демобилизованные и члены их семьей из внутренних районов, а также бойцы корпусов учащейся молодёжи из городов Тяньцзинь и Таншань. Но они оба чувствовали, что не могут по-настоящему вернуться к китайскому образу жизни, как раньше. В свободное от работы и самообразования время они оба часто поднимались на вершину небольшой горы недалеко от управления роты, долго смотрели вдаль в северо-западную сторону неба, в ослепительных и высоких облаках пытаясь найти волчонка, черты лица и контуры фигуры отца Билига…
В 1975 году монгольский производственно-строительный армейский корпус был официально распущен. Но бассейн реки Мацзюньцзы, где раньше были богатые и красивые луга, уже превратился в пески. Дома, машины, тракторы, а также большинство служащих и рабочих, с их взглядами и образом жизни ещё остались на степи. Степь Элунь из года в год вырождалась. Если слышали, что в какой-либо юрте овца была загрызена волком, то люди обязательно обсуждали это несколько дней, но больше говорили о том, что лошадиные копыта попадали в крысиные норы, и люди с лошадьми разбивались.
Через несколько лет, перед тем как Чень Чжэнь вернулся в Пекин для сдачи вступительных экзаменов в аспирантуру, он взял лошадь и поехал проститься с семьей Бату и Гасымай, а потом специально навестил ту столетнюю старую нору, где родился волчонок. Древняя нора всё ещё была глубокая и крепкая, на глубине пятнадцати-двадцати сантиметров в норе уже сплелась паутина, и две тонкие и длинные зелёные саранчи барахтались на этой паутине.






