Критиковать урывками недостаточно, необходимо применять исторический, системный анализ, всё обосновывать. Ключ в том, что надо применять более давнее, по сравнению с историей крестьянства, более жизненное и более боеспособное орудие кочевого духа. Тот кочевой дух, о котором я говорю, не только включает в себя дух степных кочевников, а ещё и дух морских «кочевников», а кроме того, дух космических «кочевников». В истории этот большой кочевой дух не только разрушил дикую систему рабовладения в Риме, а в Средние века — мрачную феодальную систему, расширил огромный заморский
рынок и «пастбища», но сейчас активно вторгается в космос, чтобы увеличить богатые и обширные «космические пастбища», получить для человечества дополнительные широкие жизненные пространства, и в этом кочевом духе лихой характер кочевников, а особенно характер волков является основой. Степные «летающие волки» в конце концов полетели к Тэнгри, в космос, — сказал Чень Чжэнь.
Чень Чжэнь достал из сумки папку с отпечатанными на компьютере листами и, прочистив горло, произнёс:
— Мой цикл лекций сравнительно длинный я не взял с собой рукопись, а только конспекты и несколько карточек. Я сейчас хочу тебе немного рассказать и послушать твоё мнение, может, ты что-то дополнишь.
— Это с удовольствием, — пообещал Ян Кэ.
— Мне кажется, что печальный порок китайской крестьянской цивилизации заключается в том, что в глубине её существования нет более обширной, чем классовая борьба, борьбы за существование.
Ян Кэ кивнул:
— Однако в кочевой цивилизации, как раз наоборот, конкуренция внутри кочевой жизни слишком жестокая и слишком распространена. А в крестьянской цивилизации где уж взять такую непрекращающуюся и отчаянную борьбу за существование, как в степи? И если сравнивать условия существования этих двух цивилизаций, то надо сравнивать именно различия в характерах их народов. И это — действительно различие между волками и овцами. Неудивительно, что степные народы ассоциируют себя с волками, а крестьянские народы — с овцами… И нас, когда мы только что приехали в степь, тоже называли ягнятами.
— Тогда мы действительно никуда не годились, даже когда прожили несколько лет в степи, и то с нас не упали шапки с названием «овцы», а что тогда говорить про сотни миллионов китайцев? То, что монголы называют себя волками, а китайцев овцами, поразило тогда меня до глубины души, может, именно поэтому я начал изучать волков и овец, дух и характер двух народов…
Джип проехал то место, где под руководством Билига когда-то проводили большую облаву на волков.






