Ещё он сказал, что здесь очень богатый край, дороги очень хорошие, и образование, и пастбища тоже, не сравнить с тем, что там… Родственник из внешней Монголии ещё рассказывал, что у них там есть специальная зона, защищённая от волков, и что там запрещено их бить… — сказала Гасымай.
Все сели за стол, стали пить и есть.
Небо уже слегка потемнело, снаружи донёсся звук копыт овец. Чень Чжэнь и Ян Кэ поспешно выбежали из дома, овцы шли словно большое половодье. Чабан, одетый в китайскую одежду, гнал овец. Чень Чжэнь догадался, что это, наверное, наёмный рабочий, из тех, что появились в степи Элунь. Они помогли ему загнать овец. Бату улыбнулся:
— Вы, чабаны, ещё не забыли свою старую работу. Двадцать с лишним лет прошло, а ещё помните, что сытых овец нельзя быстро погонять.
Чень Чжэнь засмеялся:
— Степные дела я никогда не забуду. А сколько у тебя овец?
Бату ответил:
— Больше чем три тысячи восемьсот голов.
Ян Кэ быстро посчитал:
— Итак, если каждая овца по сто пятьдесять-сто семьдесят юаней, тогда твоё имущество можно оценить в шестьсот-семьсот тысяч юаней, плюс ещё стадо коров, дом, машина, мотоциклы. Так ты уже стал миллионером!
— На песчаных почвах богатство не задерживается. Если эти пастбища впоследствии превратятся в пустыню, как те, которые у пришлых бывших крестьян, мы сразу станем бедными скотоводами, — сказал Бату.
— На той площади, что вам выделили, сколько овец можно выращивать? — спросил Ян Кэ.
Бату закрыл овчарню и сказал:
— Если дождей достаточно, то больше двух тысяч голов; если погода засушливая, то только тысячу. Последние годы были засушливыми, сейчас вырастить тысячу и то трудно.
Чень Чжэнь удивился:
— Тогда почему у тебя так много овец?
— Я держу так
много всего лишь полгода. Когда выпадет снег, я продам две тысячи голов, из них тысячу четыреста взрослых ягнят, несколько сотен козлов и всех старых овец. А оставшиеся овцы проведут зиму здесь. В конце лета и начале осени я погоню овец в горы на бесхозные пастбища. В эти годы погода сухая, комаров много, а овцы в горах могут нагулять немного жира… — ответил Бату.
Вернувшись в гостиную, друзья продолжили пировать.
Чень Чжэнь, глядя на хозяйство Бату и Гасымай, почувствовал некоторую веру в будущее и сказал:
— Я увидел, как вы живёте, и очень рад за вас.
Гасымай покачала головой:
— Степь испортилась, и наше пастбище тоже не выдерживает. Степь засохла, Тэнгри не даёт дождя, и у нас год на год не приходится. Мне сейчас надо отправлять четверых детей в школу, ещё оставить детям на свадьбу, ещё лечить, ещё надо оставить на случай стихийных бедствий… Сейчас у детей всё перед глазами, что увидят, то хотят купить… Монголы тоже теперь должны планировать рождаемость, детей стало больше, степь столько не выдержит.






