Пятое: оба этих тотема имеют самую тесную связь с наивысшим поклонением народов Китая — с поклонением Небу. Степные народы верят, что волки — это посланники Неба, Тэнгри, они посланы оберегать степь, а ещё могут возносить души тех людей, которые поклоняются Тэнгри, на Небо. А на китайской равнине крестьяне-земледельцы тоже считают, что дракон — это перевоплощение или олицетворение Неба, а император —
это Сын Неба, символ которого — дракон, и на него нельзя посягать.
Шестое: тотем волка и тотем дракона — оба являются страшными, свирепыми животными. В мире у разных народов существуют разные тотемы, некоторые — дикие свирепые животные, некоторые — наоборот, послушные домашние. Например, многие народы выбрали своим тотемом быка или корову. Но почему же китайцы тогда взяли себе страшного, свирепого дракона? А всё потому, что предки китайцев — выходцы из кочевых племён, тогда они ещё не были спокойными и миролюбивыми крестьянами-земледельцами, а подавляющее большинство кочевников, из которых произошли китайцы, поклонялись волчьему тотему. А потому и образованный из волка дракон тоже принял страшный и свирепый образ.
Седьмое: ни волка, ни дракона нельзя приручить. В мире много тотемов, животных которых можно приручить, даже таких диких, как медведи, тигры, львы, орлы, слоны. Но монгольские степные волки не приручаются. А так как волк неприручаем, то и образованный от тотема волка тотем дракона тоже не может быть приручён.
Вот согласно этим вышеописанным признакам тотемов волка и дракона, этим сходствам, я предполагаю, что китайский тотем дракона есть производное понятие от тотема степного волка, подобно тому как китайская крестьянская нация произошла от кочевых народов. Поскольку кочевники никогда не покидали степь, то и волчий тотем у них продолжал оставаться неизменным, с древности и до настоящего времени. Но в глубокой древности часть скотоводов покинула степь и пришла в китайские землепашеские районы, они и принесли
с собой поклонение Тэнгри и волчьему тотему на китайскую равнину. Но поскольку условия жизни здесь были уже другие, то и характер бывших кочевников тоже изменился, смягчился, соответственно возникла необходимость преобразовать объект поклонения, что постепенно и произошло: свирепый волк потихоньку превратился, согласно крестьянским условиям существования, в более мягкого дракона.
Когда они сели в машину, Чень Чжэнь посмотрел на часы, потом в свои записи и сказал:
— Есть ещё один заслуживающий исследования вопрос, это тот загадочный мифический хищный зверь
таоте
из китайских легенд. Я считаю, что этот зверь тоже, что очень возможно, является подобием волка, а впоследствии этот зверь преобразовался в дракона.






