Видел, как он попал в монстра? Просто отскочил, как от скалы. Невероятно…
Теперь чудовище обратилось к опрокинутому столу, за которым прятались королева и Эскхере и из-за которого кто-то швырнул топор в чудище. Оно выступило вперед, вышло из-за сияния пламени, и наконец Вальхтеов увидела его истинный облик, а не тень и не силуэт. Очевидно, чудовище все же почувствовало удар топора, ибо задержалось и пригнуло голову, уставилось на тот участок шкуры, по которому скользнуло, не причинив вреда, острое, словно бритва, лезвие. Вальхтеов увидела, как обнажились в оскале зубы, мощные, будто клыки моржа-секача. Неожиданно быстро и ловко чудище рванулось вперед, схватило Эскхере и высоко подняло его.
— Беги, государыня, беги! — крикнул Эскхере, но королева не в состоянии была даже пошевелиться. Словно околдованная, смотрела она, не в силах отвести взгляда, как когти погрузились в Эскхере и тело советника лопнуло, разорванное пополам. Кровь Эскхере хлынула на голову чудовища, на поднятое вверх лицо Вальхтеов, а потом
зашипела, сгорая и испаряясь в пламени костра.
— Мой меч! — призывно завопил Хродгар, и чудище бросило в него нижнюю часть тела Эскхере. Кошмарный снаряд попал вместо короля в Унферта, сбив его с ног. Раздосадованный промахом монстр швырнул верхнюю половину Эскхере на опрокинутый стол, и мертвые глаза советника уставились на Вальхтеов.
«Я закричу, — подумала она. — И не смогу остановиться, пока оно не разорвет и меня». Но королева зажала рот обеими руками и подавила крик.
Взгляд ее метнулся прочь от клыков монстра и натолкнулся на мужа, вместо доспехов облаченного в простыню. Обеими руками вздымал он над собою тускло отсвечивающий в отблесках пламени меч. За королем Вальхтеов увидела Унферта. Тот отнюдь не спешил на помощь владыке, а стремился уползти подальше и сделаться незаметнее. Мудрейший советник короля в этот момент напоминал какое-то перепуганное насмерть четвероногое, высшей точкой его тела стал оттопыренный зад, торчащий из-за тронного кресла.
— Нет! — крикнула Вальхтеов мужу. Монстр вонзил в нее горящий взгляд, схватил стол и замахнулся им на Вальхтеов. Когти его впились в твердые дубовые доски так же легко, как только что в тело несчастного Эскхере.
— Сюда, падаль! — завопил король Хродгар. — Сразись со мной, трусливая собака! Оставь ее, ублюдок!
Вальхтеов показалось, что все в зале замерло. И не было больше ни звука, ни движения. Вот занесен над нею тяжелый дубовый стол, разинута страшная пасть чудища.
И сама королева замерла, не в силах пошевелиться, ждала удара, который освободит ее от этого ужасного мира, где из ночи выныривают демоны.






