ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Соль покинула небо, оставила его тьме, ночи, волку-преследователю. Грендель впился когтями в почву, уперся ими в скальную основу. Из ноздрей его капала кровь, окрашивая землю под ногами.

— Ареак, — бормотал он, вспомнив наконец имена коней, впряженных в солнечную колесницу, отгадывая загадку, которую ему никто не загадывал. — Арвак и Альсвинн зовут их

[45]

.

45

Арвак («ранний») и Альсвинн («быстрый») — кони, везущие Соль; под плечи им положены кузнечные меха, которые, по-видимому, должны раздувать солнце.

Он заскрипел зубами. Но он всего лишь Грендель, не убивший ни одного дракона, а песня валила вековые деревья и трясла землю под его ногами. Песня спугнула даже его мать, морскую нимфу, дочь гиганта, грозу озер. Еще мгновение, и зубы Гренделя рассыплются в пыль и рассеются изо рта его.

— Я должен проснуться, — зарычал он, булькая кровавыми пузырями. — Я немедленно проснусь. Я лишь сплю, боль снится

мне. Шум — лишь сон… Я проснусь, прогоню сон…

Грендель открыл глаза. Он более не спит, он один в своей пещере, лежит под оленьими и медвежьими шкурами. Вечер, матери нет, но боль осталась, и поток звуков заливал пещеру, крушил уши, бил в них, как прибойные волны в береговые рифы. Грендель тонул в этом звуковом прибое. Челюсти его разошлись, и из пасти вырвался рев, изверглись мука и ярость, помчались вдаль, над лесами, болотами и холмами. Но его мощный голос казался ему легким шорохом в сравнении с мучительным звуковым прибоем проклятых мягкотелых. Он обернулся к пещерному водоему. Где она? Как попасть к ней? В глубину, прижаться к ее груди, обрести покой, спастись от уничтожающей все вокруг, мертвящей жизни жалких людишек…

Отбросив шкуры, он вскочил, и, если бы его мать была с ним, она узнала бы все слова, скрытые в его диком животном вопле. Она услышала бы его печаль и отчаяние оттого, что он не сдержал обещания. Но услышала бы она также и облегчение от достигнутой определенности, от решимости

выбить, выдавить, вырвать жизнь из этих шумливых полудурков, столь приятных на вкус. А когда все закончится, ночь снова станет тихой, слышны будут лишь приятные звуки старого леса, болот, морского берега. Сталактитовая капель и всплески угрей в материнском пруду…

8 К ночи

— Это и есть ваш демон? — спросил Беовульф короля, услышав жуткий вопль со стороны болот. Вопрос этот услышали все, ибо шум сразу стих, музыканты прекратили игру, даны и их дамы замерли — кто от неожиданности, а кто и окаменел от ужаса. Все как будто ждали повторения звука. Хродгар потер лоб, вздохнул, нахмурился. Глянув на резной солнечный круг, он увидел, что день завершился. Солнце исчезло, наступала тьма.

— И вправду, страшный час снова настал. — Хродгар показал на солнечные часы.