— Пора очистить зал, — решил Беовульф, но Хеорот уже постепенно пустел сам по себе. Рев, донесшийся со стороны наступавшей ночи, погасил веселье. Усталый и пьяный король поднялся из своего кресла.
— Да, все равно старику пора на отдых. — Он огляделся, посмотрел на королеву, которая не спускала глаз с Беовульфа. — Красавица моя, — обратился он к ней. — Окажи мне любезность,
помоги найти дорогу к ложу. Иной раз мне кажется, что один я заблужусь. — И он протянул старческую дрожащую руку к Вальхтеов. Она медлила, все еще глядя на Беовульфа.
— Дорогая! — Король повысил голос, предположив, что жена его не услышала. — Идем, я не думаю, что настолько пьян и на ногах нетверд, что не смогу составить тебе компанию под простынею.
— Еще чуть-чуть, прошу тебя, — ответила она. — Иди, я сразу за тобой.
— Она сразу, хм… — проворчал Хродгар себе под нос и обратился к гауту: — Надеюсь увидеть тебя утром, Беовульф, сын Эггтеова… Да будет на то воля Одина. Большую службу собираешься ты сослужить этой ночью мне и народу моему. Дверь заприте как следует.
— Сделаем, государь. Все сделаем лучшим образом.
Четыре дана подошли с паланкином сквозь редеющую толпу. Они опустили носилки рядом с троном. Король, поддерживаемый Унфертом, уселся в сиденье паланкина, таны ухнули, подняли сооружение на свои мощные плечи, и Беовульф почтительно поклонился владельцу Хеорота.
— Доброй ночи, храбрый воин, наследник Хигелака, — пробормотал король, клюя носом. — Никакой пощады демону. Будь безжалостен. Отомсти за всех, кого он уничтожил.
— Никакой пощады, — заверил его Беовульф. Король улыбнулся и кивнул своим носильщикам.
— Доброй ночи, храбрейший Беовульф, — ухмыльнулся Унферт. — Смотри, чтобы и тут тебе морские монстры не привиделись. Воображение у тебя богатое…
— Жаль, что ты не с нами в эту ночь, Унферт, — ответил Беовульф, глядя в зеленые глаза королевского советника. — Конечно же, у Одина и для тебя нашлось бы местечко.
— У каждого своя работа, — проворчал Унферт. — Я делаю свое дело, а ты занимайся своим. — И он последовал за королем Хродгаром.
— Нелегкая у него работа, — сказала Вальхтеов, поглядев вслед Унферту. Она все еще стояла рядом с Беовульфом на краю тронного помоста. — Угождать больному старику. Но он
как раз подходит для такой работы. И работа как будто создана для него.
— Песня твоя прекрасна, государыня, — сменил тему Беовульф, не желая говорить об Унферте. — Слушать голос твой — наслаждение. Но тебе пора следовать за королем.
— Да. Конечно… Грендель… Позор моего мужа.
— Не позор. Проклятие, — поправил королеву Беовульф. Он тут же принялся расстегивать ремни и пряжки снаряжения, снимая нагрудный панцирь.
Нет, сударь мой, позор. — Вальхтеов нахмурилась и опустила взгляд.






