ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — А потом ее медведь задрал.

— Ра-ра-раньше в-в-волк е-е-её д-драл, — заметил Олаф.

— Ну, волки съели. Не помню. Неважно. Терпеть не могла она, когда кто-то пел, орал, веселился. Она сразу зверела. Но на овчине хороша была. Тоже зверь. Вроде была она из вандалов

[46]

.

46

Вандалы — группа племен восточных германцев, первоначально живших на Скандинавском полуострове, совершали опустошительные набеги на острова и берега Западного Средиземноморья (в 455 году полностью разграбили Рим).

Беовульф приоткрыл один глаз и сверкнул им в сторону Хандскио.

— Ты

как ни в чем не бывало похваляешься, что жил с дикой кошкой-вандалкой, и обижаешься, когда бедолага Олаф обвиняет тебя в любви к кротким овечкам.

— А может, она шведка была, — увильнул Хандскио.

— Короче, ты лежишь голый, как грудной ребеночек, а мы поем тебе и этому Гренделю колыбельную, — повторил задачу Виглаф. — Тебе наша песня нравится, ему нет, и он приходит высказаться о нашем исполнении.

— Так я это представляю, во всяком случае, — подтвердил Беовульф.

— Ну, все слышали? — обратился Виглаф к команде. — Давайте споем, ребята.

Тринадцать гаутов все еще смотрели недоуменно.

— Поем! — крикнул Виглаф.

— И веселее, — добавил Беовульф. — Сдуiой. И погромче.

— Чтоб молот Тора заглушить. — Виглаф прокашлялся, отхаркнулся. — Я, в общем, запеваю.

Беовульф закрыл глаза в третий раз и поудобнее устроился на жестких досках. Сразу явился перед ним незваным гостем образ королевы

Вальхтеов, ее молочная кожа и золотые волосы, заносчивая величавость королевы и небрежная девичья краса.

«Что бы Виглаф сказал о моей сосредоточенности?»— подумал он. Песня уже зазвучала, кошмарные вирши Хандскио о том, как дюжина дебелых девиц, пригласив к себе в гости дюжину доблестных танов, осрамила их, обманула и опозорила, лишила денег и достоинства. Варварская разухабистая мелодия сотрясала воздух и стены, и Беовульф понадеялся, что Виглаф был уверен в его сосредоточенности на предстоящем сражении.

Олаф допевал первый куплет, по крайней мере не заикаясь при пении, таны подхватыпали один за другим, перевирая и добавляя слова, ухая и гикая.

— Повезло тебе, Хандскио, что ты с мечом обращаться умеешь, — бормотал сам себе Беовульф, улыбаясь песне и образу королевы Вальхтеов. — Потому что, клянусь бородой Одина, протянул бы ты ноги с голоду, если бы виршами своими на кусок хлеба зарабатывал. А если б мечом так же работал, как мозгами, то мозги бы тебе давно вышибли.

Так лежал он, вполуха внимая песне, прислушиваясь к треску костра, вспоминая последний шторм, вспоминая прошлые свои приключения, вслушиваясь

в звуки, доносящиеся из-за стен Хеорота. Все эти воспоминания проходили на фоне светившегося в сознании немеркнущим светом личика королевы данов.