— То есть, ты всю жизнь был такой, как сейчас, и никто тебя не заколдовывал?
Ширра фыркнул чуть громче, уже с явным презрением ко всяким там колдунам и их жалким потугам на него воздействовать, а потом досадливо дернул ухом, заставив меня озадачиться еще больше.
— Но ты идешь в Приграничье, верно? Значит, тебе что-то там нужно, как, впрочем, и мне… наверное, что-то очень важное?
Тихое урчание в ответ. Одобрение? Согласие? Смех?
— А может… ты там просто живешь? — неожиданно осенила меня
любопытная догадка. — Ширра? Я права? Там твой дом?
Он медленно повернул голову и внимательно посмотрел, несколько секунд помолчал, а потом слабо кивнул. Вот оно что! А я-то голову ломала! Вот почему я о таких существах прежде не слышала! В Симпале они просто не живут! Зато в Приграничье и возле Мертвых Пустошей кого только не встретишь! Даже тех, наверное, о ком и старые легенды давно позабыли! В том числе и таких, вот, необычных экземпляров разумной фауны, как этот странный зверь с человеческими повадками! Значит, он просто идет домой! Со мной! К своим! По пути ему просто, вот и вся загадка!
— Тогда понятно, — у меня с души словно камень упал. — И это, если честно, просто замечательно. А дороги ты здешние знаешь? Сможешь провести нас так, чтобы на Патрули не нарваться? Куда-нибудь подальше, к Мглистым Горам? Там, кстати, можно и гномов отыскать, которые починили бы твою цепочку. Если что, я заплачу…
Ширра зачем-то обнюхал мои руки и снова кивнул.
— Вот и отлично. А то я прямо не знала, к кому обратиться. Тогда, если не возражаешь, на тебе будет дорога, а на мне — поиск хорошего кузнеца. Идет?
Идет. Тигр вздохнул с явным облегчением, да и мне, откровенно говоря, было сложно представить, каким именно образом он бы явился к подземным мастерам, держа свою бесценную висюльку в пасти и пытаясь объяснить на лапах, что именно от них нужно. Нет, догадаться не сложно, конечно, но чем бы он заплатил? А я ему, между прочим, как раз сильно задолжала. Так что, если поразмыслить, это — хорошая сделка для нас обоих.
Он, кажется, тоже так посчитал, потому что вдруг потянулся к моей руке и неуверенно коснулся мягкими губами. На пробу. Затем легонько пощекотал, а потом, видя, что я не собираюсь шарахаться прочь, очень осторожно лизнул. После чего отвернулся и больше не тревожил, а мне, пожалуй, впервые за последние пару месяцев вдруг стало удивительно спокойно. Мирно. Как-то очень правильно, как всегда бывает после принятия трудного, но верного решения, от которого многое будет зависеть в дальнейшем. И особенно правильным это показалось тогда, когда теплый
бок с готовностью прижался сильнее, словно только и ждал, когда я перестану нервничать, а прежние сомнения и подспудные страхи отошли, наконец, на второй план.






