ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стихи, Автор - Самойлов Давид, , Жанр - Поэзия, Поэзия. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Стихи Самойлов Давид Стихи, Автор - Самойлов Давид, , Жанр - Поэзия, Поэзия. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. СТИХОТВОРЕНИЯ " И вот однажды ночью " И вот однажды ночью Я вышел. Пело море. Деревья тоже пели. Я шел без всякой цели. Каким-то тайным звуком Я был в ту пору позван. И к облакам и звездам Я шел без всякой цели. Я слышал, как кипели В садах большие липы. Я шел без всякой цели Вдоль луга и вдоль моря. Я шел без всякой цели, И мне казались странны Текучие туманы. И спали карусели. Я шел без всякой цели Вдоль детских развлечений — Качелей, каруселей, Вдоль луга и вдоль моря, Я шел в толпе видений, Я шел без всякой цели. БАЛЛАДА — Ты моей никогда не будешь, Ты моей никогда не станешь, Наяву меня не полюбишь И во сне меня не обманешь… На юру загорятся листья, За горой загорится море. По дороге промчатся рысью Черноперых всадников двое. Кони их пробегут меж холмами По лесам в осеннем уборе, И исчезнут они в тумане, А за ними погаснет море. Будут терпкие листья зыбки На дубах старинного бора. И останутся лишь обрывки Их неясного разговора: — Ты моим никогда не будешь, Ты моим никогда не станешь. Наяву меня не погубишь И во сне меня не приманишь. ВДОХНОВЕНЬЕ Жду, как заваленный в забое, Что стих пробьется в жизнь мою. Бью в это темное, рябое, В слепое, в каменное бью. Прислушиваюсь: не слыхать ли, Что пробиваются ко мне. Но это только капли, капли С

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но какая цель у Бога?

Неужели цели нет?

СТАРЫЙ ТЮТЧЕВ

Всю дряблость ноября с шатанием и скрипом,

Все всхлипыванья луж и шарканье дождя,

И все разрывы струн в ночном канкане диком

Я опишу потом, немного погодя.

И скрою ту боязнь, что не дождусь рассвета,

Хоть знаю — нет конца канкану и дождю,

Хоть знаю, сколько дней до окончанья света.

Об этом не скажу. Немного подожду.

Что означает ночь? Что нас уже приперло.

Приперло нас к стене. А время — к рубежу.

Вот подходящий час, чтоб перерезать горло.

Немного подожду. Покуда отложу.

СЕВЕРЯНИН

Отрешенность эстонских кафе

Помогает над "i" ставить точку.

Ежедневные аутодафе

Совершаются там в одиночку.

Память тайная тихо казнит,

Совесть тихая тайно карает,

И невидимый миру двойник

Всё бокальчики пододвигает.

Я не знаю, зачем я живу,

Уцелевший от гнева и пули.

Головою качаю. И жгу

Корабли, что давно потонули.

БЕАТРИЧЕ

Говорят, Беатриче была горожанка,

Некрасивая, толстая, злая.

Но упала любовь на сурового Данта,

Как на камень серьга золотая.

Он ее подобрал. И рассматривал долго,

И смотрел, и держал на ладони.

И забрал навсегда. И запел от восторга

О своей некрасивой мадонне.

А

она, несмотря на свою неученость,

Вдруг расслышала в кухонном гаме

Тайный зов. И узнала свою обреченность.

И надела набор с жемчугами.

И, свою обреченность почувствовав скромно,

Хорошела, худела, бледнела,

Обрела розоватую матовость, словно

Мертвый жемчуг близ теплого тела.

Он же издали сетовал на безответность

И не знал, озаренный веками,

Каково было ей, обреченной на вечность,

Спорить в лавочках с зеленщиками.

В шумном доме орали драчливые дети,

Слуги бегали, хлопали двери.

Но они были двое. Не нужен был третий

Этой женщине и Алигьери.

" Ты подарила мне вину, "

Ты подарила мне вину,

Как крепость старому вину.

Сперва меня давила в чане,

Как кахетинские крестьяне

Тугие грозди Алазани

Жмут, беспощадные к плодам.

Потом меня лишила плоти.

А кровь мою, что изопьете,

Я при застолье вам подам.

СТРАСТЬ

В страстях, в которых нет таланта,

Заложено самоубийство

Или, убийство. Страсти Данта

Равны ему. Растут ветвисто.

Страсть — вовсе не прообраз адюльтера

В ней слепота соседствует с прозреньем,

С безмерностью — изысканная мера:

Слиянье Бога со своим твореньем.

В

ней вожделенья нет. И плотью в ней не пахнет.

Есть страсть духовная. Все остальное — ложь.

И криворотый образ леди Макбет,

Которая под фартук прячет нож.

" Вот в эту пору листопада, "

Вот в эту пору листопада,

Где ветра кислое вино,

Когда и липших слез не надо —

В глазницах сада их полно,

Тебя умею пожалеть.

Понять умею. Но доныне

Никто не мог преодолеть

Твоей заботливой гордыни.

Ты и сама над ней не властна,

Как все не властны над судьбой.

А осень гибелью опасна.

И прямо в горло бьет прибой.