А! Вот чего!
Портрета Президента!
Ну, с этим тоже ясненько.
— Итак, Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — близкие друзья, соседи, коллеги, члены одной парламентской фракции и черт знает кто еще — поругались из-за пустяка… из-за ружья… Один назвал другого гусаком…
— Можете не продолжать, — Хозяин выставил ладонь. — А с моим противником вы знакомы? С Иваном, стало быть, Никифоровичем?
— Отлично знаком.
— Вы знаете, какая это сволочь?
— Не вполне, но воображение и опыт у меня богатые.
— Вы знаете, какие
убытки понесла бы страна, не вступи я с ним в единоборство?
— Догадываюсь. Догадываюсь даже, какие убытки она уже понесла.
Иван Иванович глубоко вздохнул:
— Тогда вы должны понимать нас. Меня, я имею в виду. Я был вынужден…
— В результате вашей деятельности страна понесла бы еще большие убытки. В отличие от вас, — тихо проговорил Рокотов, — Иван Никифорович не собирался топить город. А посему, по здравом размышлении, я пришел к выводу, что тоже вынужден… занять его сторону.
— И полагаете, что он оставит вас в живых? Он ведь отправил вас на верную смерть.
Рокотов покачал головой. Афиногенов пошевелился на полу, и Влад прижал его ботинком.
— Покамест я этого не ощущаю. Пока я вижу, что здесь вокруг полно сумасшедших. Из-за своей ссоры вы сгоряча сбросили бы на Землю Луну…
— Вы не исключение. Вы тоже ненормальный.
— Давайте прекратим все это, — Рокотов непринужденно расположился на диване. — Кстати: руки положите на стол. И не убирайте, пока я вам не разрешу.
Изучая Хозяина, он диву давался его сходству с Иваном Ивановичем из старого фильма. Прямой антипод оппонента: высокий, сухой, длинноносый — в отличие от шарообразного Ясеневского.
С Ясеневским тоже придется разбираться, когда он вернется… и если вернется.
Что скрывать — у Рокотова были на сей счет серьезные сомнения.
Но когда же ему назначат нормальное, не коррумпированное начальство?
— Итак, —
заговорил Влад. — Когда планируется начать операцию?
Иван Иванович пожал острыми плечами:
— Она уже началась.
— Не играйте словами. Вы знаете, что я имею в виду.
— А я и не думаю играть.
— Тогда о чем вы? — Только сейчас Влад отметил, что вопли Коротаева прекратились. Лицо его закаменело. Он прислушался еще: снаружи доносился какой-то шум — как будто кто-то выступал на митинге.
Хозяин кивнул:
— Уловили?
— Что я должен уловить?
Иван Иванович улыбнулся:
— Это Касьян Михайлович Боровиков толкает речь. С высокой трибуны. Видели нашу трибуну? Вам понравилось?
— Перед кем он ее толкает?
— Все-то вам расскажи. Можно мне выпить? — В этой просьбе Хозяин невольно уподобился Коротаеву.
Рокотов оценил почти пустую бутылку: вряд ли здесь какой-то фортель. Хозяин не собирается травиться, он уже пил оттуда.
— Выпейте.






