ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Потоп Черкасов Дмитрий Сергеевич Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ Блаженный, блаженный Касьян Михайлович Боровиков. По стечению обстоятельств — депутат Государственной Думы, активнейший член одной всеядной не то партии, не та фракции. Масса грандиозных планов и замыслов, которые на склоне лет обещают обернуться реальностью. Целая пропасть замыслов. Он уже знает всю правду, но он — государственный муж. Государственные мужи считают на миллионы и людей, и деньги. Он доброхот, на прицеле у него всеобщее благо, поэтому можно не то что поступиться некоторыми принципами, но и просто не брать их в расчет. Вообще забыть о принципах. Это известная коммунистка, последняя Роза Люксембург и Клара Цеткин в одном лице, не могла поступиться принципами. И где она теперь? И где теперь тот государственный муж, который имел неосторожность раструбить о ее принципах на всю страну? «Принсипы, принсипы» — над ними посмеивался еще Тургенев. Так что — забыть. Потому что, повторимся, блаженный. Не сумасшедший, нет. Даже не маньяк. А просто военный пенсионер, обуреваемый двумя идеями. Идеи эти сверхценны — вне этих идей Касьян Михайлович не мыслит своего будущего и жизни вообще. А потому он не просто не обращает внимания на некоторых лю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Руки Ивана Ивановича чуть дрожали, когда он наливал:

— А вы? Не желаете? Боевые сто грамм? Наркомовские?

— Воздержусь. Выпью после победы.

— Тогда погибнете трезвым.

Хозяин

выпил залпом и объяснил:

— Он толкает речь перед личным составом части. Многие из них переодеты в гражданское, изображают прессу. Но съемка ведется.

«Как я и предполагал», — подумал Рокотов.

— Разумеется, запись будет засекречена.

— Тогда какой смысл в Боровикове вообще?

— Пролоббировать бурение. Потом по ТВ покажут часть записи… Крупный план. Вам все теперь ясно?

— Еще нет. Кто будет «сигналом» для датчиков? Я слышал, что для этого нужно присутствие живого существа.

— Один изрядно провинившийся человек. Не сумевший задержать проныру-шпиона.

— Вы посадите в камеру Коротаева?

— Точно. Он слеп и ничего не испортит. Да там и портить нечего, все находится под панелями…

— И он уже там?

— Там, да.

— Чья это идея — с датчиками?

Хозяин

кивнул на доктора Афиногенова, сейчас необычно молчаливого и смирно лежавшего ничком.

— Почему возникла надобность именно в таком способе?

— Вот этого я не знаю и сам. Я думаю, это какие-то личные соображения доктора. Он вообще человеколюбивый у нас. Как вы думаете, почему я все вам это рассказываю?

— Почему?

— Потому что вы покойник. Вам не уйти.

— Вы опережаете события.

— Ненамного.

Рокотов напрягся:

— На какое время назначен взрыв?

Иван Иванович посмотрел на большие дорогие часы — еще один атрибут, не свойственный штабному помещению обычной воинской части.

— Недостаток докторских датчиков в том, что они в известном смысле непредсказуемы. Взрыв может произойти через пять минут… или через полчаса. Все это не имеет для вас никакого значения. Для нас тоже.

— Отчего же, имеет. Последний вопрос… — Рокотов помедлил. — Вам не жаль Питера?

Хозяин вздохнул. Владу даже почудилось, что на его и без

того водянистые глаза навернулись настоящие слезы.

— Жаль, — молвил Хозяин с чувством, — Я любил этот город. В блокаду выстоял, а тут приходится… Но обстоятельства требуют жестких решений.

— Чьи обстоятельства?

— Мои, — удивленно ответил Иван Иванович. Он сразу сообразил, что сморозил глупость и гадость, но слово не воробей.

— Значит, если убрать одну из первопричин, город можно было бы спасти?

— Очевидно, да.

— Тогда очевидно, что вам — первая пуля.

С этими словами Рокотов выхватил ПМ с глушителем. Иван Иванович отшатнулся в кресле, задев бутылку; та упала со стола и покатилась по богатому ковру — очередному предмету роскоши.

Пистолет издал характерный металлический звук, и во лбу Ивана Ивановича образовалось отверстие. На ковер упала гильза.

— Сукин сын, реформатор, гусак, — произнес Рокотов, вставая. — Культуртрегер долбаный, лучший друг детей.