Однако, поскольку каждый ратник делал лишь по маленькому глотку, братчина завершила свой круг изрядно полегчавшей, но не пустой. Радогост снова коснулся рукой князя рукояти огромной чаши, сказал:
— Здравницу князь провозглашает своей дружине! — И отступил.
— Спасибо, отец. — Вышемир уже с легкостью поднял сосуд, немного отпил, передал братчину младшему брату.
Тот
тоже кивнул:
— Не забывай нас, отец! Не оставляй своей поддержкой и вниманием. — Отпил, передал дальше.
После недолгого путешествия громадный кубок остался в руках боярина Гродислава — именно он сделал последний глоток. Дружинник отнес братчину во главу стола и поставил перед князем. Радогост кивнул. Его ученики поднесли и наложили на борт ладьи сходни. Четверо оружных воинов снова взялись за кресло, взнесли его на судно, поставили перед мачтой. Следом за ними поднялся волхв, склонился к уху почившего правителя и, чувствуя себя полным дураком, стал рассказывать Всеграду, как правильно найти дорогу в Золотой мир, какие на пути мертвого могут встретиться ловушки, как пересечь Калинов мост, где можно отдохнуть, а где не стоит задерживаться. Разумеется, глупо объяснять все это тому, кого на глазах всего святилища призвал сам могучий Велес, кого увела за руку повелительница Мара. Князь уже давно восседал по одесную от скотьего бога, среди славных предков и побратимов… Однако обычай есть обычай,
и отступать от него Радогост не хотел.
Наконец волхв выпрямился, сошел вниз, и ученики тут же убрали сходни.
Боярин Гродислав расстегнул поясную сумку, вынул огниво, трут, ломтик бересты. Высек искру, раздул, запалил полоску коры, поднес ее к факелу, скрученному из вымоченного в горячем бараньем жире рогоза. Тот быстро и жарко разгорелся. Воин подошел к ладье, отвесил бывшему повелителю низкий поклон:
— Прощай, княже… — и пошел вокруг корабля, через каждые два-три шага запаливая хворост. Когда он вернулся к остальным дружинникам, погребальный костер уже полыхал, выбрасывая языки пламени выше крепостной стены и превращая последние дары, угощение для мертвых, сокровища князя и его самого в густой черный дым, уходящий в небеса длинным и широким, черным сальным языком…
— Есть контраст! — доложил пилоту транспорт.
— Что там? — переспросил Ротгкхон, допивая в пищевом отсеке фруктовую мешанину, именуемую в каталоге как «сок густой, аналоговый». Ничего натурального этот напиток и близко не напоминал, но на вкус вербовщику нравился. Сладко-кислый, с желтой мякотью, хорошо утоляет жажду. Чего еще от сока требуется?
— При сканировании
планеты в атмосфере обнаружено вытянутое черное пятно с тепловой точкой у основания.
— Типа «костер»? — усмехнулся пилот.
— Очень крупный. Очаг локальный, стихийным пожаром не является.






