Разумнее просто дать пленной еще одну инъекцию и сбросить в воду. Во сне даже мокрушники на глубине долго не протянут.
Вот дура какая: предпочла смерть золоту и жемчугам. Вся в Пленку!
— Подарки — это одно желание, — тем временем раздумывала Зимава. — Вылечить сестру ты не можешь, сделать
меня княгиней тоже.
— Заблокирована крышка плоттера, — внезапно сообщил борт. — Требуется вмешательство.
— Опомнись, деревенщина, — зло отпихнув девушку, прошел на корму Ротгкхон. — Тебе давно за двадцать! Все, ты старая дева. Женихов больше не жди.
Он заглянул в технический отсек, отгреб в сторону тряпье, в которое уперлось древко свеженапечатанного копья, застрявшего при выбросе, опустил крышку обратно. Плоттер заурчал, готовясь к продолжению работы. Вербовщик окинул взглядом готовую одежду, но решил сперва покончить с туземкой, а уж потом разбирать вещи. Он вышел в коридор — и едва не уткнулся носом в вытянутый палец пленницы:
— Слушай мое второе желание, леший! — торжественно провозгласила Зимава. — Если ты, Лесослав, хочешь, чтобы я не выдала тебя людям, то ты на мне и женишься! Княгиней мне, может, и не бывать, но за дружинником жить тоже будет неплохо. А третьим моим желанием будет — так это чтобы сестры с нами вместе проживали.
— А теперь слушай меня ты, мелкая зазнавшаяся козявка! — Он выхватил инъектор, прижал его к подбородку туземки, взглянул в упор в ее нахальные зеленые зенки и…
И подумал о том, что пришедший наниматься к князю муж местной деревенской бабы вызовет куда меньше подозрений, нежели неведомый чудак странного вида, взявшийся невесть откуда и сказывающий диковинные вещи.
— Слушай меня! Я… Я согласен… — Он ослабил хватку, отступил и спрятал медицинский пистолет.
Девушка сглотнула, осторожно покачала головой из стороны в сторону:
— Ты меня чуть не задушил, леший!
— Отвыкай называть меня лешим, — посоветовал Ротгкхон. — А то ляпнешь как-нибудь при людях. Я — Лесослав.
— Ну, коли желания мои ты исполнить согласился, — прохрипела Зимава, — то давай о том
уговоримся, чем ты мне за службу отплатишь, что из леса тебя спасу.
Вербовщик молча вскинул брови и снова потянулся за инъектором.
— Дай мне клятву страшную самую, что коли появится у тебя такая возможность, то сестру мою ты от болезни исцелишь!
— Ума не приложу, как ты с таким характером до двадцати двух лет дожила, — искренне удивился Ротгкхон и спрятал пистолет в гнездо панели.
— Так ты клянешься?!
— Клянусь!
— Клятвой клянись!
— Да не нужна тут никакая клятва, — отмахнулся вербовщик. — Мне сделать добро не жалко. Смогу — обязательно сделаю все, что возможно.
— И замуж ты меня возьмешь тоже по-настоящему, — предупредила девушка. — Прилюдно, в святилище, по заведенному обычаю и полному обряду.
— Экая ты недоверчивая, — покачал он головой.






