Пласт мертвой коры отвалился с сухим треском, и богомол обрушился
вниз. Лапы его от удара еще сильнее погрузились в тело охотника, и Симу ничего не угрожало. Он впрыгнул на спину твари, почувствовав, как ломаются короткие крылья хищника, и одним ударом сорвал голову насекомого. Конвульсивно изогнувшееся тело дернулось, сбрасывая своего убийцу в траву, и стоявшие поодаль воины загоготали. Сим поднялся, отряхиваясь и походкой триумфатора приблизился к отрубленной голове. Трофей его выглядел замечательным — как раз для шлема. Распознающий уже предвосхищал минуту, когда отряд выберется подальше от урочища, в места, где водятся нормального размера муравьи. Там он выскребет ножом сердцевину, остальное сделают муравьиные жвала. Каких-нибудь два-три дня, и голову удачливого командира украсит шлем, подобный которому есть лишь у старшего сына старосты. Да и у того, откровенно говоря, явно похуже. Достался он неопытному юнцу после прошлого похода против гигантских насекомых и побывал в пасти огня. А хитин, как известно, от огня становится ломким. Вряд ли такой шлем убережет голову от удара настоящего бронзового топора, разве что спасет от какой-нибудь палки, или укуса гигантского комара.
Сим приторочил тяжелую голову к своему дорожному мешку, поднял из травы щит, изрядно покореженный лапами паука-волка, и велел отряду собираться.
Скоро земля в месте пожарища остынет, и Урочище ответит ударом на удар. С гигантскими обитателями проклятого места можно было воевать лишь внезапными набегами. Когда Урочище собирало все свои силы — тут следовало уносить ноги. Однажды, в самом начале своей карьеры Распознавателя Симу пришлось уводить отряд, неосмотрительно застрявший на поле боя.
До сих пор ему страшно было вспоминать тот кошмар. Земля вздымалась под ногами,
словно они шли по трясине, и белые тела слепых червей перегораживали путь извивающимися клубками, сверху пикировали бесчисленные стрекозы, комары и прочая летающая нечисть. Деревья норовили хватать корнями за ноги идущих сзади, тропинки сворачивали не туда, куда раньше, а из чащи то и дело били волны паучьей ненависти, от которой открывались раны покалеченных, падали в обморок бывалые вояки и дрожащие руки лучников посылали стрелы в безобидные тени.
Сим прикрикнул на двух воинов, возившихся с уцелевшим крылом саранчи, видно собирались прибрать его и позже изготовить щит, и первым двинулся вдоль реки прочь от проклятого леса.
Только здесь неведомая сила заставляла насекомых развиваться в угрожающих тварей; самая безобидная лесная ягода взрывалась тучей ядовитых семян, вышибая глаза и брызжа соком, дарующим вечную слепоту.






