Лишь в этом проклятом лесу кусты умели бегать, а пауки стегать на расстоянии парализующей волю ненавистью, водомерки — переворачивать плоты и лодки.
Здесь также водилась в изобилии дичь, включая невиданные на равнине формы, однако охотиться тут могли лишь очень и очень немногие. И редко такие отчаянные охотники доживали до седин, заканчивая свой жизненный путь или в лапах богомола, или в коконе паука-переростка.
Сим никогда не задумывался, почему этот лес так разительно отличался от любого другого. Он не был излишне любопытным, а все рассказы старосты о давно минувших днях Перехода прочно забыл уже тогда, когда стал Распознающим. Ему достаточно было знать опасные и не опасные для людских поселений формы жизни, первые из которых он был призван уничтожать раз или два в году. Бредущие рядом с ним воины и в особенности охотники могли бы ему рассказать больше, но Сим был не любопытен и даже ленив.
Охотники нередко забредали так далеко от основных поселений, что углублялись в далекие северные пустыни, безжизненные, безводные. Там они встречали и гигантских сколопендр, каждый сегмент тела которых напоминали средней величины деревенский амбар, и пауков-верблюдов, блуждающих в песках, словно ожившие горы.
Некоторые воины, которых Совет Старейшин раз в году слал еще дальше на север, знали о безымянной смерти, носящейся под облаками. Не раз и не два проплывавшие над отрядами людей безобидные шары били вниз направленным лучом нечеловеческой голодной злобы, заставляя самых сильных цепенеть и ронять оружие. Самый древний годами старейшина еще помнил случай, когда он, молодой тогда ратник, остался единственным из выживших участников северного похода. Тогда шар из поднебесья не пронесся мимо, а кружил над парализованными людьми, пока не дождался еще двух. Летучие шары снизились, и на песок выпрыгнули гигантские даже по меркам проклятого южного Урочища пауки-смертоносцы.
Их воля не только подавила волю воинов. Она заставила каждого человека безропотно подойти к самым хелицерам безжалостных хищников. С адским наслаждением пауки рвали на части и глотали человеческую плоть и кровь, прямо на глазах еще живых жертв.
Нынешнего старосту спасло чудо — парализованный, он свалился в узкую расщелину, а рядом с ним лежал как громом пораженный, кролик. Насытившиеся пауки пошарили по пескам своими невидимыми щупами, и наткнувшись на сознание кролика, удалились к своим летучим шарам. Они были пресыщены, а может быть, им захотелось оставить в живых одного человечка, чтобы он донес до своих родичей весть о том, кто правит миром на севере от Долины Людей. Юный воин, пришедший в себя вскоре после улета шаров, стал навеки седым и молчаливым.






