В результате страшного удара не только копье, но и топор длинномерного оружия пробили тело беглеца насквозь, выйдя наружу из развороченной груди. Иногда мои глаза снайпера позволяют мне даже в полумраке разглядеть подробности, позволяющие сделать определенные выводы.
Сталк хмыкнул, положил на плечо двуручник, повернулся и направился к нам.
— Это он… — прошептал шаман. Но договорить не успел.
Я увидел лишь, как гигант небрежно двинул плечом. А потом мне в лицо брызнула кровь из перерубленных сонных артерий, и голова шамана шлепнулась в грязь. Обезглавленное тело безвольно сползло следом…
И тут же рядом с ним рухнул я. Мир перед глазами внезапно покачнулся, и я просто не устоял на ногах.
Сталк подошел, хмыкнул снова и покачал головой.
— Зачем же ты ушел один? — сказал он. — Видишь, что получилось.
В его голосе слышалось искреннее сочувствие.
— Похоже,
ты умираешь.
— Похоже, ты прав, — криво усмехнулся я, скосив глаза вниз.
Точно. На правом боку возле дырки в окровавленном камуфляже расплывалось темно-желтое пятно. Так я и думал. Порвана не только печень, но и желчный пузырь. Впрочем, это уже неважно. Одной разорванной печени хватило бы за глаза…
Сталк с силой воткнул меч в ближайший труп, пригвоздив дампа к земле. Покачал свое страшное оружие за рукоять, убедился, что оно не упадет, после чего достал кожаный кисет, вытряхнул на широкую ладонь его содержимое и принялся неторопливо сворачивать сигару из коричневых листьев.
— Конечно, можно накрутить запас готового курева заранее, — сказал мутант. — Но всегда приятнее после боя свернуть сигару самому. Пальцы еще в полузасохшей крови врагов, поэтому, вдыхая дым, ты одновременно ощущаешь и вкус, и запах победы.
Огромный ворм прикурил от своей зажигалки и с наслаждением затянулся.
— Попробуешь? — спросил он, выдохнув клуб вонючего дыма. — Ведь это и твоя победа тоже.
Я молчал.
— Понятно, — кивнул Сталк. — Вижу по глазам, что не хочешь. Ну да, с такой раной, наверно, все что хочется, так это лежать и не шевелиться. Но ты же понимаешь, это всё, чем я могу тебе помочь.
Кивнуть у меня уже сил не было, и я лишь только на мгновение прикрыл глаза.
— Хотя нет, — сказал Сталк, присаживаясь на корточки. — Пожалуй, я просто побуду с тобой. Ведь нет ничего страшнее, чем умирать в одиночестве, правда?
Возразить ему было нечего. До сегодняшнего дня я никогда не умирал, и сравнивать было не с чем.
— Пожалуй, я расскажу тебе еще одну историю, — сказал Сталк, стряхивая пепел с сигары. — Не знаю, интересно тебе оно или нет, но ведь это всяко лучше, чем молчать, изображая скорбь. Думаю, ты со мной согласишься.
Он для солидности откашлялся в кулак и начал:
— Где-то на юге есть остров, на котором живут шамы.






