— Добрый день, сэр, — произнес этот человек хорошо поставленным голосом и жестом пригласил войти. На вид ему было около тридцати, но манерами он тянул на все шестьдесят. — Вы, должно быть, доктор Керби-Джонс? Леди Гермиона ждет вас в утренней гостиной. Стол к чаю уже накрывают.
— Благодарю, — сказал я и последовал за ним. — А вы…
— Динглби, сэр. — Он глянул на меня через плечо и улыбнулся.
Да, весьма колоритный получится персонаж.
— Спасибо, Динглби, — протрубила леди Гермиона, когда мы вошли в гостиную. — Проходите, доктор Керби-Джонс. Вы не заставили себя долго ждать.
Прежде чем покинуть свой Лорел-коттедж, я заткнул уши ватой, и теперь приглушенный голос графини звучал на вполне терпимом уровне.
Леди Гермиона постучала ладонью по дивану, указывая мне место, и я, усевшись, постарался поудобнее устроиться на этом чудовищном, чрезмерно напичканном набивкой предмете интерьера викторианской эпохи. Рядом с хозяйкой дома,
в столь же ужасном кресле, притулилась похожая на мышку девица с большими и испуганными, словно у кролика перед удавом, глазами. Явно нервничая, она косилась на меня — будто боялась, что я вот-вот перескочу через леди Гермиону, наброшусь на нее и тут же изнасилую.
Леди Гермиона небрежным жестом указала на девушку.
— Это Мэри Монкли, моя компаньонка и секретарша.
Мэри робко кивнула.
— Как поживаете, доктор Керби-Джонс? — почти прошептала она, и мне пришлось поднапрячь свой слух, чтобы ее расслышать.
Н-да… Видимо, жизнь бок о бок с леди Гермионой совсем не сахар. Видимо, трубный глас и своеобразные манеры графини довели эту мышку до совершенно забитого состояния, и она, вероятно, всегда разговаривает таким вот голоском. Что ж, остается ей только посочувствовать.
Леди Гермиона взяла со стола блюдце с чашкой чая и резко пихнула мне в руки. Как ни старался я изловчиться, но горячая жидкость все равно плеснулась мне на брюки. Вот досада! Быстро достав носовой платок,
я принялся промокать колени, а леди Гермиона (какой пустяк — облитый чаем гость) уже протягивала тарелку с печеньем.
— Нет-нет… спасибо… не надо… — пробормотал я как можно вежливее, и графиня почти что уронила тарелку обратно на стол.
Мэри Монкли вздрогнула, точно от удара, а я с удивлением взглянул на посудину — и как она только не разлетелась вдребезги?
— Перейдем к делу! — объявила леди Гермиона. — Думаю, вы уже наслышаны о литературных неделях в Кинсейл-Хаусе. — Она умолкла на пару секунд. Джайлз, разумеется, довольно подробно рассказал мне об этих писательских конференциях и о том, каким почетом пользуется их организаторша. Хотя было бы интереснее узнать, скольким участникам приходится восстанавливать расшатанные нервы по окончании таких недель. — Это просто замечательно, доктор Керби-Джонс, что вы живете рядом.






