— Иногда, Саймон, — досадливо скривив губки, произнесла Нина, едва завидев меня в дверях, — из тебя так и прет твоя американская натура.
— Нина, дорогая, я прекрасно понимаю, что заявился слишком рано, — растягивая слова, отозвался я и уселся на довольно безобразный модерновый (то есть неудобный) стул, который Нина специально завела для посетителей. Она не желала, чтобы кто-то подолгу засиживался и мешал ей работать.
Это была пока только третья наша личная встреча. Под ее крылышко я попал с подачи моих американских агентов, которые заверили меня, что у нее отличная репутация, а ее клиенты довольно быстро преуспевают на литературном поприще и неизменно имеют выгодные контракты. Список ее подопечных, среди которых было немало весьма популярных прозаиков, действительно впечатлял. Я с радостью пополнил эти достойные ряды, хотя иногда меня поражала манера Нины вести дела.
На столе зажурчал телефон. Нина слегка нахмурилась, посмотрела на меня и взяла трубку. Некоторое время она молча слушала, а потом с невероятным терпением в голосе произнесла:
— Да, Фреди, скажи миссис Харпер, что у меня совещание и я не могу прерваться. Да, как я уже тебе говорила. Она поймет.
Нина положила трубку и снова взглянула на меня.
— Так, Саймон, пока ни слова, — предупредила она, собрала по столу какие-то бумаги и с преувеличенной
тщательностью сложила их перед собой в стопку. — Итак, ты прочитал рукопись, которую я тебе послала?
— Подожди, Нина. Я хотел обсудить с тобой кое-что более важное.
— Ах, как драматично! Ну что там еще стряслось? — Она откинулась на спинку стула и устремила на меня насмешливый взгляд.
— Сейчас узнаешь, — ответил я, не обращая внимания на ее иронию. — Дело в том, что кто-то присвоил мое имя. Точнее, имя Доринды Дарлингтон. Что будем делать?
Мое заявление не произвело на Нину никакого видимого впечатления, чего и следовало, впрочем, ожидать, — она любила изображать перед клиентами всеведение.
— Пока ничего.
— Похоже, ты ничуть не удивлена, — сказал я, сам не зная зачем.
Нина отмахнулась от меня, сверкнув перстнем с искрящимися камнями.
— Саймон, я ведь уже видела программу конференции в Кинсейл-Хаус и прекрасно знаю, кто там будет.
— Ах да! — воскликнул я с досадой. — Совсем забыл, что и Изабелла Верьян, и Джордж Остин-Хар, и Декстер Харбо тоже являются твоими клиентами.
— Вот-вот. И еще не забывай, как они преуспели, будучи моими клиентами. — У меня перед глазами вновь мелькнул перстень Нины. — Ничего не бойся, Саймон, я взяла это дело под контроль. Я также выступлю в Кинсейл-Хаусе на следующей неделе. Леди Гермиона зазывает меня уже несколько лет, и я наконец сдалась. Я приеду. Чтобы защитить и твои интересы, и интересы других своих клиентов.






