– Попытаться можно всегда.
– Дайте мне распятье.
– Для чего?
– Для защиты.
– Здесь с вами ничего не произойдет. Вам нечего бояться.
– Я не смогу сдерживать ее все время.
– Сергей, - Семен Александрович глубоко вздохнул и закрыл глаза.
– Я бы с радостью дал вам распятье,
если бы не считал, что на вас это повлияет пагубным образом. Крест будет только подпитывать ваши страхи. Давайте обойдемся без него.
– Пожалуйста, - в глазах Романова сверкнуло неподдельное отчаяние.
– Мы увидимся через три дня. Сегодня я на дежурстве и лично прослежу за вами. Мои санитары будут на низком старте и камера не выключится всю ночь. Вам не о чем беспокоиться.
С этими словами он вышел из комнаты и направился к себе. Он зашел в кабинет и бросил письмо на стол. Сел и посмотрел на желтую бумагу конверта. Внутри было извещение о смерти Анны Романовой. Она вышла из комы и провела несколько дней в больнице. Вскоре ее парень забрал ее домой. Состояние Анны сильно ухудшилось и утром сожитель нашел уже холодное тело. Об всем этом Корнев узнал уже из своих источников. Он нервно постучал подушечками пальцев по крышке стола и сказал себе под нос:
– Чертовщина какая-то.
Разбудил его женский крик. Семен Александрович, удобно устроившийся на кушетке в подсобке, подскочил с места и огляделся по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Было половина шестого утра: полчаса до конца смены. Он вышел в коридор и увидел бегущего в сторону палат санитара.
– Что случилось?
– сонным голосом поинтересовался он.
– Не знаю, - в спешке выпалил санитар.
– Говорят, ЧП.
–
Какое ЧП?
Семен Александрович быстро пошел к палатам. Живот мешал ему ходить быстро, а при быстрой ходьбе походка его становилась неуклюжей.
Возле палаты злополучного Романова собралось около десяти человек. Сестра с ужасом приложила ладонь к раскрытому рту. Все остальные смотрели в палату озабоченными взглядами. Они расступились перед доктором и пропустили его внутрь.
Сергей Романов лежал на полу у окна в луже собственной крови. Посиневшее лицо говорило о том, что мертв он был уже несколько часов. Семен Александрович посмотрел на рану и ужаснулся: из его шеи был выхвачен огромный кусок. Приоткрытые глаза все еще смотрели на мир со злобой.
Корнев замер в дверном проеме не в силах сообразить, что должен делать. Он вдруг почувствовал прохладу креста на груди. Перекрестился и приказал вызвать наряд.
27
Что-то изменилось. Что-то внутри него. Он больше не мог смотреть
на свет и всегда пытался находиться в тени деревьев.
После битвы
(какая битва? ты убежал, как последний трус!)
он провел две ночи дома, не выходя из комнаты. У него поднялся жар. Лихорадка делала свое дело, порождая в голове новые образы. Перед глазами то и дело всплывало лицо упыря, напавшего на них. И ужасно болела рана.






