Он прошел полсотни метров и открыл нужную дверь универсальным ключом.
Сергей сидел на жестком деревянном стуле спиной к Семену Александровичу. Он повернулся на звук и улыбнулся доктору. За время их последних бесед они успели, если не подружиться, то хотя бы пропитаться теплотой друг к другу. Семен Александрович ответил натянутой улыбкой и сунул конверт в задний карман брюк.
– Привет, Сергей.
– Здравствуйте, - Семен Александрович отметил его уставший голос и темные круги под глазами.
– Как спалось?
– Корнев обошел стол и сел на крутящееся кресло напротив Сергея.
– Вы ведь и так знаете. Камера ведь работала?
–
Работала.
– А потом меня накачали какой-то дрянью.
– Снотворное. Мы не могли тебя успокоить. А откуда ты знал, что камера включена?
– Мы разговариваем обычно раз в три дня. Иногда в четыре. А тут два дня подряд. Должна быть какая-то причина.
– Ну причины могут быть разные. Скоро мне предстоит поставить диагноз. Дело ведь нешуточное.
– И каков он? Ваш диагноз?
– Я еще пока не решил. Может, ты расскажешь, что вчера произошло? Почему ты взбесился?
– А какой в этом смысл? Вы ведь все равно не воспримете меня всерьез.
– Ну зачем же ты так? Я всегда воспринимал тебя всерьез.
– Только на свой лад. Вы ведь считаете меня сумасшедшим.
Семен Александрович начал сверлить Романова глазами. При их первой встрече он вел себя также: пытался поставить барьер. Похоже, что все попытки приблизиться вдруг оказались бесполезными и пациент снова отдалился. Корнев решил, что не станет
показывать письмо Романову. Не сегодня. Сегодня им есть о чем поговорить и без этого.
– Помнишь, при нашей первой встрече ты молчал и ничего не говорил?
– Ну и?
– А на следующий раз ты рассказал мне историю о вампирах. Тогда я подумал, что ты решил претвориться. Так многие делают. Думают, что в больнице будет легче. Но потом я понял, что ты и вправду веришь в это все. Я не полагаюсь лишь на наши с тобою разговоры и пытаюсь добраться до первоисточника. Я вижу, что ты хороший и умный парень. Но случилось то, что случилось. Этого нам никак не исправить. Придется отвечать за содеянное. Мы с тобой много работали в последние дни. И мы кое-чего добились. Нам удалось растопить лед. Пусть все так и останется. Не нужно усугублять...
– Моя сестра умерла, - сказал Романов.
– Что?
– до Семена Александровича не сразу дошел смысл слов пациента.
– Аня. Ее больше нет.
– С... С чего ты взял?
– спросил доктор дрожащим голосом.
– Она приходила ко мне ночью.
– И... И чего же она хотела?
– Семен Александрович старался выровнять голос, но получалось это
у него плохо. Он встал и достал из заднего кармана письмо. Затем опять сунул и сел.
– Зайти. Она не может зайти без приглашения.
– Значит... Значит, ты считаешь, что она тоже - вампир?
– Да. И мне кажется, что скоро у нее получится войти.






