Верю ли я в клятвы, которые принес тебе? Да, верю. Тогда, в Солероне… Я знал, что если не разрушу город, ты не выживешь. Тогда, на корабле, я просто не смог оставить тебя одну. Вчера, когда ты лежала в шатре и…я был готов отдать тебе все, все свои силы, только ради того, чтобы ты открыла свои глаза и жила дальше. Когда мы занимались любовью, я точно знал, что делаю и на что иду. Скажу больше: если бы я не хотел взять тебя в жены, не стал бы вообще поднимать этот вопрос.
— Ты! — воскликнула Айя и повернулась к нему лицом.
— Я, — улыбнулся зрячий. — Ты ведь мечтала об этом: о платье, о клятвах, произнесенных на твоем языке. Почему сейчас злишься?
— Ты уже все мои мысли «прочесал» или осталось что-нибудь недоступное?
— О том, как ты подсматривала за мной и о твоем общении с моим отцом мы поговорим позже, — улыбнулся Орайя и наклонился к ее спине, проводя по коже языком.
Айя закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы расстегивают пуговицы ее платья, а губы следуют за ними.
— Ajami, а ты вся такая сладкая?
— Вся, — прошептала Айя.
Когда ее платье упало на пол, когда его платье просто растворилось в воздухе, она оказалась лежащей на топчане. Орайя целовал ее пальцы, слизывая сладкий сироп. Он целовал ее шею, облизывая бледную кожу. Он спустился к ее груди и провел языком по каждой линии, оставленной на ее теле кисточкой с сиропом. Орайя сжал сосок пальцами и оставил влажный сахарный след на его вершинке, а затем раскрыл свой рот и поглотил его, нежно посасывая ее грудь. Его ладони пробежались по ее животу и спустились к лону, раздвигая бедра.
Айя глубоко вздохнула, ощущая, как его пальцы обволакивают
ее и проникают внутрь.
— Тебе нравится это? — спросил Орайя, поднимая на нее свои глаза.
— А разве ты не знаешь? — прошептала Айя.
Губы Орайи спустились по живу вниз и замерли у самого лона.
— А это тебе нравится? — спросил он и подул на нее.
— Орайя…
Язык окунулся в ее влагу, цепляясь за волшебный бугорок.
— А это? — пробурчал зрячий.
— А что еще?! — спросила она, прижимая ладонь ко рту и пытаясь не засмеяться.
— У-гу, — хмыкнул Орайя и вновь коснулся языком ее клитора. — Это?
— И это, — улыбнулась она.
Его губы сомкнулись и втянули в рот этот маленький бугорок. Он начал посасывать его, проникая пальцами в ее плоть.
— Ну, скажи что-нибудь… — прошептал Орайя.
— Сделай, как вчера, — простонала она.
— Женщина, ты издеваешься надо мной? Сплошной разврат и никакого стыда!
— Жене не должно быть стыдно перед мужем.
— Не стыдно, говоришь… — улыбнулся Орайя, обволакивая ее языком и устремляясь следом за пальцами.
Айя начала извиваться под ним. Орайя продолжал дразнить ее, лаская пальцами и губами изнывающую плоть. Одна из подушечек устремилась ниже, надавливая на нее. Айя напряглась, пытаясь не закричать.






