— Глупая… Так я хочу тебя еще больше…
Он прижался ртом к ее губам, повелевая ее
бедрами и начиная все сначала. Он управлял ее телом, то быстрее, то медленнее, будто бы заранее знал, как будет лучше, чувствовал, что ей нравиться больше всего. Айя задрожала, сильнее прижимаясь к нему.
— Иди ко мне, — прошептал он, опрокидывая ее на спину.
Айя обвила его ногами, ощущая, что сейчас просто закричит. Покрытая испариной грудь приникла к ее груди. Ладони заскользили по ее спине и подтянули за бедра к себе. От его движений ее скрутило, ее сжало, как пружину, побуждая громко стонать и извиваться. Она не знала, что даже ее голос ласкает его. Другой тембр, иные интонации. Никто, никогда не услышит ее голос таким. Никто, кроме него.
— Ajami… — простонал он, когда она закричала, выгибаясь под ним и сжимая своими бедрами.
Ее ритм, ее сокращения, ее наслаждение, ее экстаз. Все слилось в один единый звук, в котором утонул его собственный стон. Теплая жидкость заполнила ее тело, и стало так легко…
Орайя упал на нее, придавливая своим телом. Это было лучше, нет, это было самое лучшее, что он когда-либо испытывал. И тот, первый раз с ней, при всей его неповторимости, все-таки уступал свои позиции в новом рейтинге их совместных
взлетов.
Спустя несколько минут, Айя открыла свои глаза.
— Орайя… — тихо позвала она.
— Ajami… — прошептал он, приподнимаясь на локтях и убирая в лица влажные пряди волос. — Скажи, почему я такой идиот?
— Ты о чем? — не поняла она.
— О том, что все это следовало сделать еще в ванной, — прошептал Орайя и прикоснулся к ее губам.
Айя почувствовала, как он снова заполняет ее, как вновь начинает двигаться, а ей хочется еще…еще больше…и опять…и снова…
Глава 27
Двадцать восемь часов назад. Атрион.
Он точно знал, когда ее не стало. Они с Паолой бежали по лесу вперед, ориентируясь лишь на показания приборов, закрепленных на запястьях. В кромешном тумане, где ветви деревьев хлестали по лицу, где ноги увязали в грязи и дышать через маску было так трудно, Кимао почувствовал боль в шее и…освобождение. Легкость, сравнимая разве что со свободным падением в пропасть, и резкое, обостренное ощущение собственной силы. Его девочки не стало. Она ушла, отобрав у него самообладание и контроль. Кимао остановился, пытаясь совладать с собственным гневом. Руки начали трястись, пальцы перебирать материю, сгущая ее и сминая в ладонях.
— Что ты делаешь?! — закричала Паола, подбегая к нему и хватая за запястья. — Что ты делаешь?! — повторила она свой вопрос, пытаясь вырвать из ладоней сгустки материи, которые он сформировывал.
Кимао посмотрел на нее и разжал пальцы.
— Мы все вернемся туда. Уж я позабочусь об этом, — прохрипел он.
— Всему свое время.
Кимао прищурился и вновь сомкнул ладони, вырывая руку из хвата Паолы и выбрасывая вперед.






