— Прощайте, — сказала я.
— До свидания, милая, до свидания, — ответила мне нянечка.
Но с улыбкой, хотя и слабой, я повторила:
— Прощайте.
Младший брат диалектической триады
Я валялась под дубом, глядя в графику черных ветвей. Василий чего-то вытренькивал на гуслях, цепляясь когтями за струны.
Юная Ингигерда спросила рыцарей:
— Вы бы хотели на своем веку сразиться, — она неопределенно махнула рукой, — с кем-нибудь таким?
Баркаял улыбнулся. Хвастун Лукоморьев сделал широкий жест:
— С кем угодно!
— Например, с каким-нибудь змеем.
— С любым из этих червяков, — величественно разрешил неугомонный.
В узловатых корнях дуба, на которые я засмотрелась, вдруг заблазнилась маленькая панель с заглавием «Змеи и отродье» и строчками:
Гидра Лернейская
Змей Горыныч (в ассортименте)
Василиск
Диплодок обыкновенный
Змий-искуситель
Меня,
конечно, удивил затесавшийся в компанию диплодок, который, кажется, вовсе даже не змей. Наоборот, некоторым образом ящер. Да и Горыныч-то вроде как дракон. А смертовзорый василиск — с головой петуха? Да, безграмотный список.
Разноцветные клавиши с надписью «кликни здесь» напротив имен химерических пресмыкающихся так и манили потыкать пальцем. Примерещится же! Чтобы развеять наваждение, я ткнула наугад, надавила кнопку Змея Горыныча.
Внезапно набежали тучи, хрустально-чистый окоём затянулся пленкой и потускнел до сумерек, хотя был яркий полдень. Отвратительный скрипучий голос завыл издевательски:
Люблю грозу в тумане моря!
И волны на речке стали толкаться, как стадо синих баранов. В налетевшей буре, мне показалось, кивнул форштевнем маленький кораблик с белым парусом.
— Ну, привет! — заорал кот. — Договорились… до белого каления. Змей летит! Я милого узнаю по походке.
— Он же в коллекции, под научным наблюдением, в клетке, с надлежащим уходом? — не поверил и продолжал кобениться Лукоморьев.
— А их четыре брата было, —
ласково сказал Баркаял. — Трех-, двух-, одноголовый и безголовый.
— По сколько голов, бишь, на брата? — Лукоморьев несколько сник, но все еще словоточил. — В среднем по полторы выходит, да? Ну что ж, одна, как говорится, хорошо, а…
Дальнейшие словоизвержения унёс сильный порыв ветра, в завываниях послышался свист перепончатых крыльев.
На небольшую круглую полянку грузно сел двухголовый звероящер. И немедленно принялся вычесывать что-то из-за одного из четырех ушей задней когтистой лапой, производя металлический скрежет. Та голова, которая чесалась, так скулила, что вторая всердцах рявкнула ей:
— Не ной!
— Братцы, — плакала первая голова. — Вытащите из меня занозу.
— Ах ты мой зверек! — Ингигерда кинулась к Змею. — Ну не плачь, не плачь.
— Съест! — крикнул вдогон Лукоморьев.
— Это я-то съем? — голова
от обиды аж плакать перестала.






