Так давайте уже биться! — отрезала левая голова. — А то всех пожру.
— Ну вот, — расстроилась Ингигерда.
— Или это… возьму, уволоку в полон красавиц. Имейте в виду, будете вызволять. Я вас затаскаю по инстанциям! Справки будете до третьих петухов собирать.
— Стой, голова, из другой сказки цитируешь, — сказала вегетарианская.
— Это не сказка, а быль.
— Сказка.
— Не спорь, а то укушу.
— Это я тебя укушу.
— Где же твоя толерантность? — подлил масла в огонь Лукоморьев.
— В том и состоит моя толерантность, что я вас сейчас всех на части порву, — пояснила змеюка.
— Так, брейк. Давайте вести мирные переговоры. — сказала я и на секунду замешкалась: как к сиамским близнецам обращаются, на ты или на вы? — Вы же тоже не хотите, чтоб вам обе головы оттяпали.
Головы переглянулись:
— А как тогда нам порешить?
— Каждый из нас загадает загадку. На все ответишь — так и быть, съешь кого-нибудь. Например, Лукоморьева. («Почему меня?» — вякнул Лукоморьев). Не ответишь — извини, как-нибудь в другой раз.
— А почему это вы все будете загадывать? — возмутилась левая голова. — Достаточно трех загадок, по традиции.
— Но занозу-то твою
мы все вместе тащили, — возмутилась я.
— О’кей, — сказала змеюка дуэтом и даже захлопала в ладоши. — Я ведь люблю загадки! Мне их мама загадывала. Давно.
— Где ж сейчас твоя мама? — спросил кот.
— Проглотил.
— Понятно, — кивнул Василий. — Круглый сирота.
— С детства, — подтвердил жалостно Горыныч.
— Я загадаю первую, — выступил Лукоморьев. — Два кольца, два конца, а посередине гвоздик.
Заалел зеленый, закраснелся, старый дурак!
— Чего это ты взоры потупил? — насел Лукоморьев. — Не знаешь? Сдаешься?
— Это ж неприличная загадка, — протянула одна голова. — Мы так не договаривались.
— Чур, я даю два варианта ответов. — сказала вторая, весьма, оказывается, неглупая голова. — А то ведь я могу сам с собой быть в корне несогласный!
— Все могут, — проворчал Лукоморьев, но кивнул.
— Первый вариант — ножницы, — сказала вегетарианка.
— Нет! — развеселился Лукоморьев.
— Второй вариант я ему на ушко скажу, — и левая голова потянулась губами к клону.
Я аж вздрогнула: сейчас слизнет, и нет Лукоморьева! Но она что-то ему нашептала, и Лукоморьев насупился:
— Правильно.
— Скажите
хоть, что это? — потребовала Ингигерда.
— Детям до шестнадцати не рекомендуется, — хихикнула глупая голова.
— До шестнадцати чего? Веков? — разозлилась Ингигерда.
— Хорошо, теперь загадка за мной, — выступил кот Василий, и я потерла руки: вот уж кто знаменитый загадчик, сейчас зверюга сядет в калошу!
— Как раз малороссийская, специально для вас, эксклюзив. Четыре симоненки да два федоренки тяглы рахубицу за хвост на вулыцю. Что это?
— Это легко! — сказала левая голова.






