При мысли о таракане Семенов неожиданно для себя улыбнулся.
— Ты посмотри, Александр Борисович, — с фальшиво-безграничным изумлением окликнул Сивцова полковник, — он еще лыбится, мать его за ногу.
Сивцов на замечание не расщедрился. Все так же сидел, ощупывая Алексея желтоватыми глазами из-под мешковатых век.
— Кстати, капитан, тебя сколько раз на майора представляли? А в старлеях ты сколько лет ходил? — согнутый палец полковника постучал по картонной папке, хранящей личное дело
капитана Семенова. — Боевой летчик, летаешь почти одиннадцать лет. Два года Афганистана, с апреля восемьдесят восьмого года — инструктор в КВВАУЛ, с января девяносто первого — боевая часть, город Бобров. Да с такой биографией, как у тебя, любой другой уже три года в полковниках бы ходил. А ты, капитан, до сих пор по четыре звездочки на плечах носишь. — Муравьев снова стукнул по папке. — Ты в собственное дело хоть раз заглядывал? Запись на записи, геморрой на геморрое, и мне теперь этот геморрой тебе на уши натягивать.
Слово «геморрой» полковник произносил со вкусом, буква. «р» у него звучала как тройная, а то и еще раскатистей. Нравилось комполка это звучное слово.
Алексей покосился на Поручика. Тот едва заметно улыбался, но не с торжеством, а глубоко, каким-то своим мыслям.
— Так вот, капитан, — продолжал Муравьев, — сегодняшнюю операцию мы разобрали. Если бы не твоя возня у замполета, я бы тебя на руках носил, несмотря на нарушение приказа. С неба свалился, позицию расстрелял и из пикирования вышел под брюхом моего «сухаря». Но вот бумагам этим, — полковник кивнул на стол, — я обязан дать ход. И тебе со всеми твоими геморроями одна дорога — в запас. Хочешь в запас?
Алексей постарался проконтролировать свой голос, но получилось все равно глухо и хрипло:
— Никак нет, товарищ полковник…
Муравьев тяжело прокашлялся.
— Ну, в общем, так, Семенов Алексей Николаевич. Рапорты эти я пока придержу. Скажи спасибо подполковнику Сивцову. Он лично за тебя просил. Для вас, а конкретно для тебя и майора Поручика, у штаба округа есть особое задание. Выполните — молодцы. Старое забудем да еще и к очередному представим. Начнешь снова вые…ся, снимешь погоны и прямым ходом — в запас. Тебе все ясно, капитан?
— Так точно, товарищ полковник, — так же хрипло ответил Алексей.
— Ты хорошо меня понял?
— Хорошо, товарищ полковник.
— Ну и отлично, —
оплыл в кресле Муравьев. — Значит, так, вы обсудите тут все пока, а я пойду, свежим воздухом подышу. — Комполка поднялся из-за стола и направился к вешалке.
Полковник Дмитрий Федорович Муравьев, выйдя из штаба, зашагал в офицерскую столовую.
Подполковник Сивцов так долго молчал, что, когда губы его задвигались, Семенов решил, что где-то раскололись скалы. Голос у штабиста оказался неожиданно мягким и негромким.






