ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Бен-Гур Уоллес Лью Бен-Гур, Автор - Уоллес Лью, , Жанр - Проза прочее, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Посвящается жене, подруге моей юности. КНИГА ПЕРВАЯ Смотри, как издали, с высоты востока, путеводная звезда спешит пролить на мир свой лучезарный свет. И миром дышала ночь, в которую царь света явился на землю для царства мира. И ветерок, дивясь чуду, нежно лобызал воды, передававшие эту новую радостную весть тихим водам океана, ныне вполне забывшим эти грезы, когда мирные птицы колышутся на их чарующих гребнях. Мильтон. Гимн «Рождение Христа» ГЛАВА I В пустыне Джебель эс Зублех — горная гряда длиною более пятидесяти миль и такая узкая, что ее изображение на карте напоминает гусеницу, ползущую с юга на север. Стоя на ее белых и красных утесах и глядя в лучах восходящего солнца, можно увидеть только Аравийскую пустыню, где от начала времен обитают восточные ветры, столь ненавистные виноградарям Иерихона. Подножия гор укрыты песками, принесенными с Евфрата, чтобы лечь здесь навек, ибо гряда представляет собой стену, ограждающую с запада пастбища Моава и Аммона — земли, которые, в противном случае, были бы частью пустыни. Арабы дали названия на своем языке всему, что лежит к югу и востоку от Иудеи; и на их языке старый Джебель — отец бесчисленных вади [1] , пересекающих римскую дорогу — ныне о ней напоминает только пыльная тропа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Печать усталости на ее лице сменилась любопытством. Она оказалась посреди сборища людей, которое не могло не вызвать ее интереса, хотя и являлось обычным для караван-сараев на любой из больших караванных дорог. Здесь были пешие, снующие во всех направлениях и перекрикивающиеся на всех языках Сирии, всадники на лошадях, орущие

что-то всадникам на верблюдах, мужчины, пытающиеся справиться с мычащими коровами и перепуганными овцами; продавцы хлеба и вина и среди всего этого стайка ребятишек, гоняющихся за сворой собак. Все и все двигались одновременно. И, вероятно, нежная наблюдательница скоро устала от этого зрелища, вздохнула, устроилась поудобнее в седле и стала смотреть на юг поверх утесов Райской горы, порозовевшей в лучах заходящего солнца.

В это время у осла остановился человек, пробиравшийся через толпу. Назаретянин заговорил с ним.

— Я, как, наверное, и ты — сын Иуды; могу ли я спросить у тебя о причине такого сборища?

Незнакомец резко обернулся, но, увидев почтенную внешность Иосифа, гармонирующую с его глубоким голосом и медленной речью, поднял руку в приветствии и ответил:

— Мир тебе, равви! Я сын Иуды и отвечу тебе. Я живу в Бес-Дагоне, который, как ты знаешь, находится там, где была земля колена Данова.

— По дороге из Модина в Иоффу, — сказал Иосиф.

— О, ты бывал в Бес-Дагоне, — заметил собеседник, светлея лицом. — Какие же бродяги все мы, иудеи! Я жил там многие годы. Когда вышел указ, требующий всем евреям переписаться в местах своего рождения… Поэтому я здесь, равви.

Лицо Иосифа оставалось неподвижным, как маска, когда он говорил.

— Для того же пришли и я, и моя жена.

Незнакомец взглянул на Марию и промолчал. Она смотрела поверх голой вершины Гедора. Солнце коснулось поднятого лица и наполнило синью

глубину глаз, на губах дрожало неземное стремление. В этот момент из прелести ее лица, казалось, исчезло все смертное: она была именно такой, какими мы представляем сидящих у райских врат. Человек из Бес-Дагона смотрел на оригинал, столетия спустя вдохновивший видения божественного гения Санчо, который сделал этот образ бессмертным.

— О чем я говорил? Ах да, вспомнил. Я собирался сказать, что, услышав приказ прибыть сюда, я рассердился. Потом вспомнил о древних холмах, о виноградниках и садах, о полях пшеницы, родящих со дней Вооза и Руфи; о знакомых горах, которые в детстве были границами моего мира, — и простил тирана, и пришел — я, Рахиль, моя жена, и Дебора с Михой, наши розы Шарона.

Человек снова замолчал, взглянув на Марию, которая теперь слушала его. Потом сказал:

— Равви, не лучше ли будет твоей жене подойти к моим? Вон они, у оливы. Могу тебе сказать, — он повернулся к Иосифу и заговорил уверенно, — могу тебе сказать, что караван-сарай полон. Бесполезно идти к воротам.