Раздались выстрелы. Из открытых дверей церкви потянуло дымом. Том скатился по ступеням и с трудом поднялся на ноги. Поблизости не было ни души. Никто не видел, что церковь горит. Том побежал к Дамасским воротам.
Когда Шерон, Ахмед и Тоби, пройдя по улице Ха-Невиим, достигли Дамасских ворот, крики протестующих стремительно нарастали. Небольшой отряд солдат оттеснил демонстрантов к арке Крестоносцев.
Толпа была вынуждена отступить по узкой бетонной перемычке, пересекавшей высохший ров. Между тем с улицы к стенам Старого города прибывало все больше и больше арабов. Покрытые потом лица демонстрантов освещались цепями китайских фонариков, свисавших со стен. Подходившие со стороны города напирали на Ахмеда, Тоби и Шерон, заставляя их двигаться в сторону арки.
– Это плохо, – резюмировал Ахмед. – Очень плохо.
– Что-то горит, – сказала Тоби, указав на клубы дыма, тянувшиеся со стороны церкви Святого Павла. – Они подожгли церковь.
Они услышали, как в толпе говорят о том, что во время демонстрации сторонников ХАМАСа в Восточном Иерусалиме был убит солдат. В ответ солдаты стали стрелять в демонстрантов и убили молодую девушку. Подогретая слухами толпа у Дамасских ворот начала теснить цепочку израильских новобранцев, выстроившихся перед воротами.
– Пора уходить отсюда, – сказала Тоби.
– Смотрите! – ликующе воскликнула Шерон, указывая на фигуру, прижатую толпой к стене под аркой Крестоносцев. – Это твоя рубашка, Ахмед?
Ахмед в смятении лишь кивнул. Это и вправду был Том, в его рубашке и обритый наголо.
– Надо вытащить его из толпы, – сказала Шерон.
Но добраться до Тома было невозможно. В толпе заговорили о том, что евреи подожгли церковь Святого Павла, чтобы обвинить в этом арабов, а христиане в отместку отправились жечь мечеть. Ахмеда охватила паника.
– Я не могу здесь оставаться, – говорил он свистящим шепотом. – Посмотрите на этих людей. Каждый пятый из них – джинн!
Тоби взяла его за руку:
– Держись ближе ко мне.
– Я боюсь этой ночи.
– Я тоже, – ответила Тоби. – Я тоже.
Цепь солдат неожиданно распалась, и толпа, прорвавшая ее, радостно взревела и рванулась вперед. Некоторые под
ее натиском попадали на колени. Два человека спрыгнули в ров, чтобы не быть раздавленными. Люди, находившиеся рядом с упавшими, стремясь помочь им, отпихивали окружающих. Все больше арабов подходило к воротам, в толпе становилось все более тесно и жарко, напряжение росло. Атмосфера зарождающегося насилия сгустилась над толпой, как дым от горящей автомобильной покрышки. Сверху донесся топот ботинок – новый отряд солдат занял позицию на стене и припал к бойницам, нацелив дула пулеметов на толпу.
Шерон ухватилась за Тоби, по-прежнему державшую за руку Ахмеда, и потянула ее за собой:
– Давайте выбираться.






