Запах теплой пряной пыли щекотал ему ноздри, и на мгновение его охватил священный трепет при воспоминании о том, что он оставлял позади. Это был не город, а живое существо, слепленное из глины и крови, пыли и снов.
Его сверхъестественная красота на миг парализовала Тома. Иерусалим – этот сон наяву, этот сладкий кошмар, город джиннов и духов, где истина прячется под покровом тысячи лживых масок. Плавильный тигель народов и вер. Город, в центре которого проходит мировая ось, возносятся к небу молитвы, льется кровь, искупаются грехи и не умирает надежда на мир. Иерусалим – уже не город только, а символ всех горестей человеческого сердца, который однажды сможет стать символом спасения.
Гудок автомобиля,
поданный Шерон, заставил
его очнуться.
Он поднял
глаза
на Масличную гору и линию горизонта за городом. Затем он пошел вниз, к машине.






