В тот вечер Сара задержалась в офисе почти до девяти часов вечера, изучая документы, отвечая на сообщения, присланные по электронной почте, и приводя в порядок бумаги, скопившиеся на столе за несколько дней. Она поняла наконец, что ей не хочется идти домой, как будто пустота, поселившаяся в особняке на Скотт-стрит, каким-то образом перекочевала и в ее жилище. Ей было тяжело думать, что Стенли больше нет. Она позвонила матери, но ее не было дома. Сара позвонила Филу и, взглянув на часы, поняла, что он, наверное, в спортзале. Он был адвокатом из конкурирующей фирмы и специализировался на трудовых конфликтах, возникающих на почве дискриминации. Работал он так же много, как и она. К тому же дважды в неделю он ужинал со своими детьми, потому что не хотел обременять себя семьей в уик-энды. Он любил освобождать свои уик-энды для
личных удовольствий и проводил их главным образом с Сарой. Она попробовала позвонить ему на сотовый, но, занимаясь в спортзале, Фил включал автоответчик. Сара не оставила ему сообщения, потому что не знала, что сказать. Она понимала, что он непременно заставит ее почувствовать себя ужасно глупой. Она даже могла представить себе их разговор. «Прошлой ночью умер мой девяностодевятилетний клиент», — скажет она. А Фил рассмеется и скажет: «Девяноста девяти лет? Ты шутишь? По-моему, у него давным-давно истек срок годности». Раза два она рассказывала Филу о Стенли, но ему были не интересны чужие проблемы. Он вообще не любил говорить в выходные о работе. Фил оставлял все дела за порогом офиса. А Сара очень часто приносила работу домой. Она брала документы и файлы, чтобы еще раз просмотреть их, и тревожилась о клиентах, их проблемах с налогами и об их планах. Фил же оставлял все проблемы клиентов на письменном столе в офисе. А Сара носила их с собой. Вот и сейчас печаль по поводу смерти Стенли тяжелым бременем легла на ее плечи.
Не с кем было поговорить, не с кем поделиться мыслями. Не с кем разделить ощущение пустоты, охватившее ее. То, что она чувствовала, было невозможно объяснить. Она ощущала себя покинутой, как и тогда, когда умер отец, только на сей раз все было еще хуже. Она не испытывала ни такого потрясения, как тогда, ни такого же облегчения. Когда умер отец, Сара не почувствовала настоящей утраты, кроме утраты некоего понятия отца. По-настоящему он был отцом-фантомом, который создало для нее воображение матери. К тому времени как отец умер, Сара не разговаривала с ним долгие годы, хотя они жили в одном доме. Она не могла общаться с ним. Он был всегда слишком пьян. Он просто приходил с работы и напивался до ступора, а потом даже на работу перестал ходить.






