– Вы… вы… Варя, вам в актрисы надо, ей Богу! Нет, в легкую развели, надо же! Ой, блииин.
Он смеялся весь вечер, и неясно было, чему больше радуется – что Макс как был натуралом, так и остался, или, что его холостая жизнь закончилась, а в семье прибыло.
А с Машей решено было поговорить всем вместе.
На следующий день Макс и Роман заехали за ней и Варей, осели в кафе и все выложили. Девушка сначала не верила, потом долго сидела в прострации, глядя как Варя, он же Влад, целуется с Максимом, и наконец засмеялась истерично, до слез, как вчера Смелков.
Роман обнял ее, и она не противилась.
Эпилог
В прохладный летний день в приемную театрального училища ввалился развязный юнец в грейдерах, косухе, кожаных брюках. Цепи,
ошейник, обрезанные перчатки и стянутые хвостом волосы на затылке, довершали образ то ли байкера, то ли отморозка.
– Молодой человек, вам что? ― из – под очков удивлено уставилась на него женщина. Глава приемной комиссии просто потерял дар речи, его сосед начал нервно крутить ручку, прикидывая как вывести это нечто из аудитории без ущерба для здоровья.
А тот, гоняя во рту жвачку, бесцеремонно оглядел зал:
– Сеструха к вам поступает.
– Смелкова?
– Ну, отлить вышла, так я за нее могу, чего там.
– Не надо, ― выставил ладонь мужчина. ― Мы подождем.
Комиссия переглядывалась в растерянности, а пацану хоть бы хны ― прошелся к окну и обратно и выдал:
– «Быть иль не быть – вот в чем вопрос?» Нее, стоп – во: «Вороне как-то бог послал кусочек сыра»… Не, мне вот интересно, ― встал перед ними, сунув одну руку в задний карман брюк. ― Сколько раз за день вы слышите басни Крылова или цитаты из «Гамлета»? Я пока там стоял, ― указал за спину большим пальцем. ― У меня башка опухла: «быть иль не быть», «послал – не послал». Я одному так и сказал – пошлют.
Глава комиссии, Куренков, отклонился к спинке стула и внимательно оглядывал пацана с разных ракурсов.
– А вы, значит, с сестрой.
– Ну.
– Так зовите.
– Молодой человек, нам некогда ждать, ― сухо, и чувствуется, раздражаясь, бросила женщина – бесил и настораживал ее этот отморозок.
– Да я за нее – че сбацать-то? ― ухмыльнулся.
– Нам охрану позвать? ― перешла на фальцет тетка.
– Ладно, не нервничайте, че все дерганые-то? ― выдал и… двинул за ширму.
– Ээ?! Вы куда? ― привстал Куренков.
– Попью, дядя, ― донеслось хриплое и послышался шум открытой воды.
Коллеги переглянулись. Один потер подбородок, другой челюстью недовольно подвигал, женщина вовсе к груди ладонь
приложила и взглядом дала понять коллегам, что ее скоро инфаркт от таких посетителей встретит.
– Так, молодой человек, выйдите! ― рявкнул Куренков, поднимаясь и решаясь вытурить неформала силой.
И осел – из – за ширмы вышла высокая, стройная девушка в обтягивающем платье, в туфельках на каблучках.






