Смерть сына сенатора наделает много шума. Убийцу на основании неопровержимых улик будет судить французский суд присяжных, и почти неизбежно она будет наказана. Он же будет продолжать спокойно жить с прекрасной Филис.
Вычислив Соланж Вотье, он заметил, что молодая женщина постоянно носила зеленый шелковый шарф. Столкнувшись с ней два-три раза, он также обратил внимание на очень характерный запах духов — этими духами должен был пахнуть и шарф. Следовало украсть этот шарф, чтобы оставить его потом на месте преступления, когда все будет кончено. Таким образом, относительно личности убийцы у следствия не будет никаких сомнений.
Надо признать, что все это было неплохо задумано. Но вот осуществить свой план ему удалось только наполовину. Если само преступление совершилось в точности так, как было рассчитано, то остальному помешало неожиданное вторжение Вотье — он был первым и единственным, разрушившим эти построения изворотливого ума. В каюте, где произошло убийство, Жак обнаружил пахнувший знакомыми духами шарф жены. Остальное известно.
Велико было удивление Филис, когда утром шестого мая она узнала из газет о преступлении, совершенном на теплоходе «Грасс». Она узнала также, что уже задержанный убийца — вовсе не ее муж, а муж соперницы. Она плохо понимала случившееся еще и потому, что накануне, в пять часов, на ее имя пришла лаконичная телеграмма, подписанная «Анри» — так звали ее мужа, — в которой сообщалось: «Разделяю ваше горе».
Сначала Филис испытала нервное потрясение. Но практичная безнравственная женщина быстро оправилась. В конце концов двадцать пять тысяч долларов были у нее в кармане. Лишь бы ее дурак муж не был сильно замешан в деле. Это было бы ни к чему, потому что при расследовании полиция могла установить, что по одному из последних подписанных в Нью-Йорке Джоном Беллом чеков были выданы деньги женщине, носившей имя убийцы. Филис опасалась последствий. Вышедшие на другой день газеты хотя и удивили ее, но одновременно и успокоили. Она рассчитывала
выяснить все, когда муж вернется в Нью-Йорк.
Теперь мы немного знаем Филис Брук, Нам остается только установить личность ее мужа и одновременно убийцы Джона Белла. Работа эта не потребует сверхъестественных усилий благодаря фактам, которые мы собрали. Но позволю себе прежде обратить внимание суда на то, что дальнейшее присутствие у барьера мадам Вотье не кажется мне больше необходимым.
— Можете быть свободны, мадам, — тотчас обратился к ней председатель.
Когда молодая женщина удалилась, Виктор Дельо продолжил:
— Чтобы быстро установить эту личность, мне представляется необходимым снова пригласить к барьеру первых свидетелей, дававших показания на этом процессе.






