Папа велел мне заниматься своими делами, а когда я спрашиваю Рамбуту,
он отвечает: «Я не могу ничего рассказать, Макс. Это дела твоего отца».
Ну, вот так мы и живем, работы и секретов — выше крыши, совсем как в Иордании, где я впервые познакомился с Хассом. Но даже там, в пустынях Кумрана, мы с Хассом весело проводили время. Наверное, сейчас, когда папа в очередной раз начинает сходить с ума из-за новой находки, самое время кое о чем рассказать.
Мой папа провел большую часть жизни в пустынях Иордании и Сирии. Он археолог, а значит, занимается поиском различных старинных вещей: оружия, горшков и тому подобного. Мама тоже была археологом, когда была жива. Вместе они сумели раскопать немало всего ценного. Большинство их находок сейчас в музеях или университетах. Я всегда очень гордился родителями, хотя и никогда не говорил об этом вслух. Я любил прихвастнуть ими в школе, даже когда был совсем маленьким. С хвастовством даже связан один смешной случай. Однажды один мальчишка из моего класса сказал, что его отец — известный исследователь пещер и что он недавно открыл новую пещеру в Бразилии. Тогда я сказал, что зато мой отец находит древнее оружие.
— Какое же? — спросил мальчишка. — Что он нашел?
Я порылся в памяти, пытаясь вспомнить хоть одно название, но в голове было пусто, что обычно и случается в такие минуты.
— Зачем тебе знать? — слабым голосом спросил я.
— Надо, — ответил мальчишка, складывая руки на груди, в
то время как вокруг нас собирались другие дети. — Назови нам хотя бы одно редкое оружие, которое нашел твой отец.
— Он нашел… — у меня только что закончился урок по основам религии, и я усмехнулся, когда подумал об этом. — Он нашел апостольский топорик.
Все дети, стоящие вокруг, рассмеялись.
Апостольский топорик.
Мне самому до сих пор смешно, когда я вспоминаю об этом. Я даже когда-то рассказывал об этом папе, но он не понял, что здесь смешного, и я почти уверен, что теперь он уже и вовсе не помнит об этом случае.
Я люблю пустыню. В ней все кажется таким чистым и ясным: пространство между землей и звездами, лунные лучи на камнях, и даже пыль в пустыне кажется чище. А звуки! Дети из той школы, в которую я ходил, никогда не были в пустыне и думали, что там тихо. Это не так. Вовсе не так. Это тишина, когда можно услышать, как песок шуршит от движений ящерицы и как птицы садятся на камни. Там есть существа, переговаривающиеся друг с другом: бродячие собаки и коричневые соколы со взъерошенными крыльями. Даже слышно, как жуки пробираются сквозь песок. Там встречаются экземпляры размером с кулак, панцирь у которых твердый, как какая-нибудь железка. Эти звуки вовсе не вызывают никакого беспокойства, по крайней мере у меня.






