– Ну да, цвет тот же!
– А теперь, Петер, присядь и приготовься к удару – даже уши лучше прикрой. И ты, Джек – тоже!
– Это вот сейчас, да? Сейчас врежет? – спрашивал
Шойбле, приседая на корточки и прикрывая ладонями уши. Он слышал этот грохот и в прошлый раз, однако сидя в кабине робота. Сейчас все было иначе, но, когда прогремел гром, Шойбле все же свалился на траву.
– Ух ты, потеплело! – воскликнул он, еще слегка оглушенный, когда до цепи докатились волны разогретого воздуха.
– Смотри, Петер, какой красавец! – с гордостью произнес Джек, как будто это был его собственный корабль.
– Да уж! – согласился Шойбле, вставая на ноги и все еще опасливо прикрывая уши ладонями.
Это походило на какой-то праздник – яркие посадочные огни, прожектора, шум раскаленных дюз.
Но едва коснувшись поверхности, корабль опять стал уходить вверх, снова продавливая окно в низкой облачности.
По цепи ударила еще одна воздушная волна, и все стихло, как будто и не было никакого корабля.
На месте его
касания земли, светя фарами, развернулся броневик. Возле него промелькнуло несколько фигур, и броневик поехал к проходной.
– И что, все это ради одного пассажира? – поразился Шойбле.
– А там был только пассажир? – спросил Хирш. – Ты сумел это разглядеть?
– А чего там не разглядеть? Майор Горн, капрал Штоллер и некий незнакомый нам субъект с чемоданами.
– Это ты все по теням, что ли, определил? – удивился солдат из оцепления.
– Не по теням, по силуэтам. Это совсем не трудно, если иметь тренировку.
– Она у тебя от жратвы, что ли? – усмехнулся Джек.
– Смейся-смейся, а у меня банка конфитюра припрятана и булочка. Я сейчас приду и втыкну ее в одного да еще с горячим чайком.
– А я, Петер, над тобой не смеялся, – заметил Хирш. – Со мной поделишься?
– Нет, господин лейтенант, вы меня сегодня после сигнала тревоги злобно гнобили и оставили убирать в домике вне очереди. Думаете, за такое булка с конфитюром полагается, сэр?
– Снять оцепление! Всем вернуться на базу! –
прокричал сержант Роуз, пробегая мимо. – Снять оцепление! Всем на базу!..
– Неужели Петер прав и эту бандуру гоняли только ради одного пассажира, Тед? – спросил Джек, когда они возвращались к проходной.
– Не знаю. Но чисто теоретически такое предположить можно. Если гость очень важный, можно ради него и корабль сгонять.
– Ну что, штрафники, пригорюнились?! – строго спросил Шойбле, нагоняя их сзади. – Ладно, благодарите дядю Петера за то, что он такой добрый. Амнистия вам вышла, будете жрать конфитюр.
– Большое вам спасибо, дядя Петер, – ответил Джек. – Слушай, я не могу понять, как ты находишь всякую элитную жратву даже на далекой базе?
– Я не нахожу жратву, Джек, это она меня находит.






