Поэтому я должен вооружиться, парень! Мотайте на склад и достаньте мне товар.
– Но…
– Все, разговор окончен!
Красавец вошел в пентаграмму, нарисованную на полу, топнул правой ногой и исчез в клубах густого черного дыма. Мне показалось, что я слышу покашливание где-то под полом.
Абонидес умехнулся и произнес:
Вперед, друзья! Не ведайте сомнений:
Наш мастер волю вам явил свою.
Так в добрый путь, без лишних сожалений!
Я посмотрел на маленького паршивца.
– Заткни пасть, – отрезала Рэчел и сдвинула его с дороги, направляясь к выходу.
Было уже довольно поздно, поэтому мы поехали к Данте, где подкрепились ужином из куриных крылышек с консервированными бобами. Данте шарил по сетям с тех пор, как проснулся в пять часов дня, но не обнаружил ничего, кроме официальных, насквозь фальшивых отчетов о нашей гибели.
– Ах да, – добавил он. – Было еще одно странное сообщение о капитане ОИР, который неожиданно спятил и принялся расстреливать туристов из Омахи возле Мемориала Линкольна. Он ранил отца и убил мать с семилетним мальчиком. Какой стыд, а?
– Мальчику было ближе к семнадцати, – заметила Рэчел. – Вероятно, из Легиона святой юности.
– Минутку… вы знаете об этом?
– Капитана ОИР звали Фрэнк Джерси, верно? – спросил я.
– Да, кажется, так.
– Он не сошел с ума, – объяснила Рэчел. – Он пытался спасти нам жизнь. Типичная американская семейка на самом деле была ударной группой Десницы, посланной ликвидировать нас.
– Ого! Слушайте, ребята, можно мне загрузить это в сеть? Я хочу сказать, вы
ведь все равно по уши в дерьме, правда?
– Подожди немного, Данте, – попросил я. – Мы все еще пытаемся выяснить, почему нас взяли на мушку, и чем незаметнее мы будем держаться, тем лучше. Мы скажем тебе, когда будет можно оповестить общественность.
– Кроме того, мы еще не готовы порвать все связи с правительством, – добавила Рэчел.
Данте пожал плечами:
– Дело ваше. Но мне сдается, правительство уже решило порвать все связи с вами.
ГЛАВА 11
Мы спали очень плохо, поэтому на следующее утро выпили по нескольку чашек настоящего черного кофе, приготовленного Данте. Это в достаточной мере развеяло нашу сонливость, и, выехав к пересечению 21-й и L-стрит, мы чувствовали себя почти нормальными людьми.
Склад, оказалось, нелегко найти, поскольку буквы на большой двери, где было написано “Трансбиологическое оборудование”, почти не читались. Впервые они были соскоблены лет десять назад одним из карательных отрядов Солейна Солюкса – после того, как был принят Закон об Искусственных Реальностях и компании вроде “Трансбиолоджик” попали в разряд незаконных. Жаркое летнее солнце и жестокие зимние шторма (которые, впрочем, с каждым годом становились все менее жестокими) довершили остальное.






