Такое объяснение было мне по душе, хоть и являлось на самом деле плодом моей фантазии.
— Объясни мне, господин, почему ваши жрецы верят, что в твоем теле живут боги?
— Почему? — переспросил я с удивлением. — Как это почему?! Для нас, кельтов, это совершенно очевидно. Проще объяснения не придумаешь: боги дали тебе две здоровых ноги, и ты пользуешься ими, чтобы ходить или бегать. Насчет меня у них наверняка другие планы. Они не хотят, чтобы я оказался в услужении и стал мальчиком на побегушках. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мое тело нужно богам, потому что им нравится использовать его как свое жилище.
Я высоко поднял голову. Так часто делали сыновья кельтов знатного происхождения в присутствии простых воинов, стараясь дать понять окружающим, кто на самом деле хозяин положения. А я в такие мгновения едва сдерживал себя, чтобы не броситься на них с кулаками. Сейчас же мне хотелось, чтобы Ванда могла хорошенько рассмотреть мой профиль.
— Господин, ты хочешь сказать, будто по воле богов ты должен стать друидом?
— Я хочу знать столько же, сколько знают наши друиды. Но для этого вовсе не обязательно становиться жрецом. Тебе наверняка известно, что друидам запрещено пить вино. С затуманенным рассудком довольно трудно составлять рецепты новых снадобий. Я бы с большим удовольствием стал самым известным купцом на всем побережье Средиземного моря. Конечно, при условии, что знания мои сравняются со знаниями великих друидов. Или же превзойдут их. Как видишь, я готов стать кельтским жрецом, если мне будет позволено вести торговлю и пить вино.
Ванда исправила ошибки, которые я допустил в только что произнесенных предложениях, улыбнулась и окинула взглядом простиравшуюся перед нами долину. Мне никак не удавалось усвоить порядок слов. Помолчав некоторое время, она сказала:
— Когда германцы
возьмут тебя в плен и сделают своим рабом, ты быстро выучишь наш язык, господин.
— Ты так считаешь? Зачем германцам нужен хромой раб, который и ходить-то толком не может?
— Они заставят тебя работать в соляных шахтах. Все равно там рабам приходится передвигаться на четвереньках. А когда ты не сможешь подняться, чтобы отправиться работать под землей, они тебя убьют, — ответила Ванда таким тоном, словно в этом не было совершенно ничего необычного.
— А ты уверена, что им не нужны переводчики? Или весельчаки, которые могут рассмешить их в любой момент? Я могу кого угодно заставить смеяться!
Ванда окинула меня равнодушным взглядом.
— Или почти кого угодно, — добавил я не так уверенно. Внезапно я почувствовал смутное беспокойство. Напряженно вглядываясь вдаль, я заметил, что облако дыма, видневшееся на горизонте там, где у изгиба Ренуса горел оппидум рауриков, становилось все больше и чернее.






