Темнота казалась вязкой и густой, как мед, лишь кое-где она отступала, изгнанная с поляны трепещущим пламенем факелов. Я же не мог рассмотреть даже пятна запекшейся крови на покрытой мхом коре ясеня, росшего у каменного алтаря.
Друид Сантониг стал лицом к востоку и поднял вверх руку с золотым серпом. Затем он повернулся в противоположную сторону, на запад, и, сделав шаг вперед, оказался под ветками ясеня. Мы, кельты, считаем ясень священным деревом, так же как омелу считаем священным растением. Она растет на дереве и питается его силой, как дух, живущий в теле. Омела для нас значит больше, чем человеческая жизнь.
Теперь уже все друиды воздели руки к небесам и начали монотонно напевать священные строфы, которые сложили еще наши предки.
Это были звуки, которые издавали светила, когда боги создавали землю. Друиды читали священные стихи нашего народа, пересказывали легенды и предания далеких, давно умерших предков.
Должен признаться, что уже тогда у меня возникали определенные сомнения относительно правдивости полных лести сказаний, сложенных в стихотворной форме и читаемых нараспев. Ведь я был учеником друидов, который обязан знать наизусть все, что он слышит от своих учителей. Моя память редко подводила меня, поэтому при необходимости я мог в любой момент продолжить напевать священные строфы с того места, на котором остановились друиды. Народ, который не хранит знания о важнейших событиях в письменном виде, не имеет истории, — лишь мифы и легенды.
Тем не менее я едва слышно напевал вместе с нашими жрецами стихи, которые выучил много лет назад. До сих пор я не забыл ни одного слова! Когда друиды первый раз произнесли имя «Оргеториг», со всех сторон послышался приглушенный шепот. Насколько я знал, Оргеториг — один из самых богатых гельветов — должен был возглавить поход к океану и вести несколько племен одновременно. Однако, когда три года назад начались приготовления к переселению в края сантонов, пошли слухи, что он хочет провозгласить себя царем гельветов. Более того, он вел тайные переговоры с одним из вождей кельтских секванов, а также с вождем эдуев, убеждая их, что каждый должен провозгласить себя царем своего народа. Втроем они собирались властвовать во всей Галлии.
Но
у кельтских тайных союзов есть один огромный недостаток. В них столько же тайного, сколько в решениях о начале жатвы, принимаемых старейшинами галльских деревень. Так и получилось, что вместо трона Оргеториг оказался на пароме, который благополучно доставил его в царство мертвых. Новым вождем избрали старика Дивикона. Около пятидесяти лет назад он присоединился к походу германских кимвров
[11]
, которые тогда двигались с севера на юг, словно лавина, сметавшая все на своем пути.






