ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он такой милый. Я подумала, это Джимми.

Старик опустил руку и прорычал:

— Ты что тут делаешь?

Что делает здесь? Он пришел поглядеть на озеро...

— Я увидел с дороги, как блестит вода, и просто подошел, чтобы посмотреть. Вот и все.

— Это частное владение. Полагаю, вам это известно.

Он повернулся и взглянул на молодую женщину. Она была выше среднего роста и тоже была худенькой, но совсем не такой, как девушка. Наверное, это ее сестра Агнес. У нее приятный голос, хотя не без надменности, и он ответил ей:

—

Я об этом не подумал. Место мне показалось... Ну, как бы это сказать, — он нетерпеливо дернул головой, — с дороги оно кажется заброшенным, ограда порушилась, и вообще. Никак не скажешь, что это чье-то владение. И я сидел здесь и смотрел на озеро, — он махнул рукой в направлении озера, — когда молоденькая мисс подошла ко мне. Я могу заверить вас, что с ней ничего не случилось.

— Ладно, но все-таки кто вы такой? — спросил старик. — Вы не из этих мест, правильно?

Он посмотрел старику прямо в глаза и ответил тем же тоном.

— Это зависит от того, что называть этими местами. Я из деревни около Лэмсли. Мой дядя столяр.

— Джон Брэдли? Тогда ладно. — Старик, видимо, несколько успокоился, но продолжал ворчать: — Вы немного сбились с дороги. И все-таки следует знать, что частное владение, а что не частное, даже если ограждение не в порядке.

— Все-таки, думаю, у меня есть оправдание, я в деревне только неделю, я из города. Учту на будущее.

— Учти, учти.

— Вы уходите? — раздался голос Милли.

Он обернулся и взглянул на девушку, которую все еще крепко держала сестра, и неторопливо ответил:

— Да, мисс, ухожу. Очень приятно было познакомиться с вами.

Молодая женщина быстро повернула

девушку к себе и повела ее в сторону дома, та не хотела уходить.

Старик тем не менее не спешил, он стоял и сверлил Роберта взглядом.

— Я бы на твоем месте поторопился, — сказал он.

— Ухожу, ухожу, — огрызнулся Роберт и добавил: — Уж если вы так печетесь о ней, как это бросается в глаза, то зачем позволяете ей ходить по лесу в таком состоянии?

— А уж это не твоего ума дело, пошел вон отсюда.

Он не стал повиноваться тотчас, а с вызывающим видом постоял на месте, а потом неспешным шагом двинулся по направлению к дороге. Старик смотрел ему вслед, пока он не исчез из поля зрения, а затем тоже повернулся и поспешил к чаще деревьев.

3

Когда они оказались в чаще деревьев, Агнес Торман остановила сестру и, глядя на нее, заговорила строго, что совсем не вязалось

с лаской и жалостью, сквозившими в ее взгляде:

— Как ты могла, Милли! Ты ведь обещала мне. Ну как ты могла! И в доме гости.

— Прости... Прости меня, Агги, но... но это все луна... — Она подняла глаза к небу, туда, где за луной наперегонки гонялись маленькие клочковатые облачка, и добавила: — Я... Я раздернула шторы.