Он такой милый. Я подумала, это Джимми.
Старик опустил руку и прорычал:
— Ты что тут делаешь?
Что делает здесь? Он пришел поглядеть на озеро...
— Я увидел с дороги, как блестит вода, и просто подошел, чтобы посмотреть. Вот и все.
— Это частное владение. Полагаю, вам это известно.
Он повернулся и взглянул на молодую женщину. Она была выше среднего роста и тоже была худенькой, но совсем не такой, как девушка. Наверное, это ее сестра Агнес. У нее приятный голос, хотя не без надменности, и он ответил ей:
—
Я об этом не подумал. Место мне показалось... Ну, как бы это сказать, — он нетерпеливо дернул головой, — с дороги оно кажется заброшенным, ограда порушилась, и вообще. Никак не скажешь, что это чье-то владение. И я сидел здесь и смотрел на озеро, — он махнул рукой в направлении озера, — когда молоденькая мисс подошла ко мне. Я могу заверить вас, что с ней ничего не случилось.
— Ладно, но все-таки кто вы такой? — спросил старик. — Вы не из этих мест, правильно?
Он посмотрел старику прямо в глаза и ответил тем же тоном.
— Это зависит от того, что называть этими местами. Я из деревни около Лэмсли. Мой дядя столяр.
— Джон Брэдли? Тогда ладно. — Старик, видимо, несколько успокоился, но продолжал ворчать: — Вы немного сбились с дороги. И все-таки следует знать, что частное владение, а что не частное, даже если ограждение не в порядке.
— Все-таки, думаю, у меня есть оправдание, я в деревне только неделю, я из города. Учту на будущее.
— Учти, учти.
— Вы уходите? — раздался голос Милли.
Он обернулся и взглянул на девушку, которую все еще крепко держала сестра, и неторопливо ответил:
— Да, мисс, ухожу. Очень приятно было познакомиться с вами.
Молодая женщина быстро повернула
девушку к себе и повела ее в сторону дома, та не хотела уходить.
Старик тем не менее не спешил, он стоял и сверлил Роберта взглядом.
— Я бы на твоем месте поторопился, — сказал он.
— Ухожу, ухожу, — огрызнулся Роберт и добавил: — Уж если вы так печетесь о ней, как это бросается в глаза, то зачем позволяете ей ходить по лесу в таком состоянии?
— А уж это не твоего ума дело, пошел вон отсюда.
Он не стал повиноваться тотчас, а с вызывающим видом постоял на месте, а потом неспешным шагом двинулся по направлению к дороге. Старик смотрел ему вслед, пока он не исчез из поля зрения, а затем тоже повернулся и поспешил к чаще деревьев.
3
Когда они оказались в чаще деревьев, Агнес Торман остановила сестру и, глядя на нее, заговорила строго, что совсем не вязалось
с лаской и жалостью, сквозившими в ее взгляде:
— Как ты могла, Милли! Ты ведь обещала мне. Ну как ты могла! И в доме гости.
— Прости... Прости меня, Агги, но... но это все луна... — Она подняла глаза к небу, туда, где за луной наперегонки гонялись маленькие клочковатые облачка, и добавила: — Я... Я раздернула шторы.






