ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы он был религиозен, то решил бы, что Бог наказывает его за гордыню, ибо кто знает, сможет ли он когда-нибудь пользоваться руками? Мизинец и безымянный на правой руке как бы слиплись. Возможно, от грязи или так отошла кожа. Он поднял руки вверх, чтобы попробовать, не легче ли будет от холодного ночного воздуха. Молодой человек заметил:

— Какое-то время ты не сможешь работать.

Да, какое-то время он не сможет работать. Вот только какое время?

Когда они въехали во двор, его товарищ спросил:

— Так это твой дом? Я тут несколько раз проезжал. Красивый дом. Слышал, здесь была столярная мастерская, очень известная в наших местах. Она здесь очень давно, верно? А ты знал этих, из сгоревшего дома? Я хочу сказать, почему ты их везешь сюда?

— Да. Да. Я знал их.

— Возможно, что-нибудь делал для них?

— Я работал у них. — Боже, как заставить его замолчать?

— Ну, знаешь, из того, что я слышал о них, тебе благодарности не дождаться. Бедны, как церковные крысы, а все еще пыжатся. То есть стараются казаться джентльменами. А одна из дочерей загуляла с каким-то рабочим. Моя мать всегда говорила, что образованным леди все надоедает, и они звереют и хватаются за кого попало. Говорят, этот малый работал у них и закрутил с ней любовь, а она, конечно же, просто пользовалась им. А он-то, дурачок, думал, что у него что-нибудь получится. Они никогда не расстаются со своим

классом, ни за что. — Он все говорил и говорил. Когда же он вгляделся в закоптелое лицо спутника, яростно поблескивавшего на него глазами, тогда до него слишком поздно, но дошло, перед кем он раскрывал свой большой рот. Его мать всегда говорила, что он слишком много болтает. И он замельтешил: — Может, помочь тебе сойти?

— Нет, спасибо, — прорычал Роберт, — ты и так мне помог.

Соскользнув с сиденья, он уперся локтями в заднюю спинку двуколки, перевернулся и спрыгнул на землю. От резкого движения его прошило болью, от которой он чуть не потерял сознание, но он кинул на молодого парня последний убийственный взгляд и пошел за людьми, которые в этот момент вносили Милли в дом. Алиса, увидев их, заломила руки:

— Господи милосердный! Господи милосердный! Что это? Что случилось? — Увидев, как Роберт держит руки, разведя их в стороны, она опять воскликнула: — Что случилось?

— Пожар, дом сгорел дотла. Это сделал Уотерз. Присмотрите за ней... за ними, хорошо? Доктор Миллер сейчас будет... Но, тетушка...

— Да, мой

дорогой? Да, дорогой мой? — Она не сводила с него глаз.

— Вы не будете против... ну, то есть если я пошлю кого-нибудь за бутылкой — бренди или виски?

— Нет, дорогой, нет. Ты не беспокойся, я сама сделаю это. Я сейчас же это и сделаю. Да, конечно. Кто-нибудь из Паркинов съездит, у них есть велосипеды.