Зрение немного прояснилось, и Филипп без труда узнал в маячившей долговязой фигуре придворного лекаря. Какие-то смутные воспоминания заставили короля спросить:
— И долго я здесь лежу?
— Третий день, —
последовал ответ.
— Неужели? — удивился король. — Странно. Ничего не помню.
— Вы были в беспамятстве, ваше величество, — доложил лекарь. — К тому же его преосвященство настаивали, чтобы вам как можно чаще делали кровопускание.
— Ох уж этот мне святой отец, — пробурчал Филипп и, не обращая внимания на протестующие возгласы лекаря, поднялся с кровати.
Подойдя к зеркалу, он восхищенно присвистнул, оглядывая свое бледное осунувшееся лицо:
— Да-а, поработали, ребятки, на славу. Кто ж вас так лечить учил?
Лекарь не ответил. Обернувшись к его всем своим видом выражавшей печаль фигуре, Филипп спросил:
— Ну, чего пригорюнился, Пилюлькин? Видишь, все нормально. Я еще живой. Пока.
Но придворный лекарь даже не улыбнулся его шутке.
— Я виноват перед вами, ваше величество. Мне надо было все вам рассказать. Тогда, возможно, вы изменили бы свое решение.
— Какое решение? — не понял король.
— Не лишили бы ее величество своего покровительства.
— Что за чушь! — возмутился Филипп. — Я никого ничего не лишал!
— Должно быть, вы не помните, ваше величество, — возразил лекарь. — Потому как у ее величества не было вашего Королевского медальона. Следовательно…
— Ничего не «следовательно»! — раздраженно прервал Филипп. — Может, она его потеряла. Я знаю, чьи это козни. Наш голубок в рясе опять разбушевался. Не по зубам он себе все время пшено выбирает. Подавится когда-нибудь. Ну да ладно. Так о чем ты там мне рассказать хотел?
— О
ком, — смущенно поправил лекарь. — О королеве, ваше величество.
— Валяй, — согласился Филипп.
— Два дня назад, — начал тот, — я осматривал ее величество и установил диагноз.
— И какой же? — настороженно спросил король.
— Ее величество ждет ребенка.
Глаза у Филиппа полезли на лоб.
— Как ты сказал? — еле прошептал он. — Повтори!
— У ее величества будет ребенок. Именно поэтому я…
Но король уже не слушал его. Не помня себя от радости, он по-мальчишески скакал по кровати и подкидывал подушки к потолку:
— У нее будет ребенок! У нее будет ребенок! Она родит мне сына!
Наконец, немного придя в себя, он вновь обратился к лекарю:
— Где она? Где моя ненаглядная жена? Я хочу обнять ее!..
В ответ лекарь как-то странно скривился:
— Она на пустыре, ваше величество. Ее величество отвезли туда два часа назад.
— На пустырь? — изумленно переспросил Филипп. — Но зачем? Что там собираются делать?
— Сжигать ведьму, ваше величество.
— А-а, — протянул король. — Святой отец все развлекается. И как же
на сей раз зовут несчастную?
— Ярославна Орибльская, ваше величество.
Вороны опускались все ниже и ниже.






