Все познается в сравнении. И если ты, приехав ко двору без штанов, продемонстрируешь то, что во всяком случае слабая половина вашего населения у тебя когда-нибудь да видела, то я, совершенно свежий человек в вашем королевстве, появившись в аналогичном виде, себя, как бы это сказать, слегка скомпрометирую. Улавливаешь? И это на коронации! Все может кончиться по меньшей мере бунтом. И сомневаюсь, что, свергнув голую королеву, они оставят полуголого короля. Такое уже имело место в истории: у Шварца. Вся власть народу!
Землю — крестьянам! И долой голого короля! Филя, нас расстреляют, обольют кислотой и сбросят в шахту. Ты этого добиваешься? Так что штаны с меня снимать ну никак нельзя. Сам понимаешь.
Отец Симон был вне себя от бешенства. Сегодня ему предстояло короновать этого придурка с его одержимой женой. В других королевствах к этой церемонии готовились месяцами. Но Средневековье явно выпадало из общего ряда. Такого в истории еще не случалось. Ну а если даже и имело место, то летописцы об этом преданно умолчали. Да, похоже, сам Папа сочувственно похлопал бы отца Симона по плечу, если оказался бы рядом и был введен в курс дела.
А вся проблема в том, что молодые пропали. Да-да. Его высочество с принцессой Ярославной отсутствовали — и, похоже, еще со вчерашнего вечера. А время коронации приближалось. Но все было бы еще не так плохо, если б не обилие гостей. Со своими крестьянами и вельможами, заполонившими весь город и замок, еще можно было разобраться. Но как объяснить перенос коронации гостям? Причем не каким-нибудь. Это была делегация из Черноземелья — самого богатого государства в Ордене Западных Королевств. Здесь без скандала не обойдется. При одном взгляде на этих разодетых, напыщенных баронов становится ясно, что они ничего даром не спустят. Да-да, быть скандалу…
И словно в подтверждение
тому от делегации отделился один из гостей и уверенно направился к отцу Симону. У архиепископа подкосились ноги. Это был барон Густав фон Дитрих — глава финансовой коалиции центрального округа Черноземелья, известный еще тем, что ни один скандал в Западном Ордене не происходил без его прямого или косвенного участия.
Отец Симон, сохраняя внешнее спокойствие, но в глубине души уже приколачивая табличку к собственному надгробию, наблюдал за приближением делегата.
Надо заметить, что барон Густав фон Дитрих был гениальнейшим из провокаторов всех времен и народов. Барон имел удивительную способность сочетать собственную порочность и любовь к скандалам с интересами государства. В этом отношении он был незаменим и потому пользовался известностью не только в Черноземелье, но и за его пределами.






