Волна с шипением набрасывалась на берег и тихо отползала, стараясь при этом незаметно стащить что-нибудь из прибрежного мусора. Но это ей не всегда удавалось: еще утром во время шторма она так далеко закинула свои дары моря, что теперь ей было ну никак до них не добраться.
Анфиса побродила по мокрому песку, набила по привычке полные карманы вонючих ракушек и решила, что пора возвращаться. С моря дорога к замку пролегала через утес — узенькая тропинка, вившаяся среди громадных сосен. Словом, утес был что надо. Скорее всего именно здесь, прикинув, где у него (утеса) грудь, располагались когда-то на легендарный ночлег золотые тучки.
Одно было плохо: даже при полной луне здесь царил эдакий волшебный полумрак. И если романтические стремления проявлялись в желании побродить по ночному утесу, прогулка обычно оканчивалась расквашенным носом и другими увечьями. В подобной романтике удовольствия было с гулькин клюв. И желающих бродить тут ночью набиралось катастрофически мало.
Зацепившись за очередную корягу, Анфиса ахнула и кубарем полетела вниз. По дороге она чудом успела ухватиться за торчащий из обрыва корень и повиснуть на нем.
Погода стояла прекрасная. Королева висела и пялилась в темноту, пытаясь разглядеть внизу, обо что разобьется ее несчастное тело.
«Филю только жалко, — думала
она. — Переживать парень будет. Да и накладно для королевства сразу двое похорон. Ведь еще и отец Симон от радости лопнет».
Корешок затрещал.
«Опять, блин, по-геройски помереть не удастся! — огорчилась Анфиса. — Ну почему же мне так не везет! Почему один направляет свой самолет на вражеский эшелон, а другой самым дурацким образом разбивается в лепешку в нескольких метрах от дома…»
Наконец луна вышла из-за туч и осветила побережье. Анфиса с любопытством огляделась и застонала от злости: все это время она висела сантиметрах в двадцати от земли.
«Вот уж я бы расшиблась так расшиблась! Живого бы места не осталось!»
Разжав пальцы, она спрыгнула на песок. Совсем рядом оказался хорошо ей знакомый песчаный грот, в котором днем часто устраивались пикники. Отсюда открывался прекрасный вид на море, поэтому для многих грот был излюбленным местом отдыха на всем побережье.
Посреди грота располагалось кострище в форме звезды, обложенное камнями, а вокруг — бревна для сидения. На большее благоустройство никто не покушался, потому что истинная романтика не терпела столов и скамеек.
Не обошлось тут и без мистики. Какой-то остряк пустил байку, что, мол, поселилось в гроте привидение. Поэтому с недавнего времени отдыхающих здесь поубавилось. А уж на ночь так и вовсе никто не оставался.
Шутка сделала свое дело.
Вот и сейчас грот был пуст. Анфиса отряхнулась и двинулась к выходу. Но вдруг опять обо что-то споткнулась.






