Что скажешь?
Ему, несомненно, удалось отвлечь Тину и уладить разногласие, но подкуп не решение проблем. Какими бы хорошими намерениями ни руководствовались другие, вмешательство было нежелательным и создавало в конце концов еще больше трудностей. С некоторой неохотой Салли все же пошла за ними в Большой дом.
Сидя в библиотеке, Салли думала о том, как, должно быть, ужасно для Клайва оставаться одному в этом огромном доме, где спокойно могли бы разместиться две семьи, на время отлучек Оливера, что случалось достаточно часто и так было и сейчас.
— Сегодня утром отец звонил из Вашингтона, — сказал Клайв. — Его сделали членом совета очередного музея. Еще там родился какой-то проект по преподаванию искусства в городских школах. Разумеется, для него все это очень важно. Голос у него по телефону был довольный.
Клайв сидел в мягком низком кресле, которое, возможно, было сделано специально для него, чтобы он мог доставать ногами до пола. Сейчас в нем не было ничего от того ловко сидящего в седле наездника, он казался не просто хрупким, как обычно, а, на взгляд Салли, больным. Вид у него был какой-то изнуренный и осунувшийся,
словно он внезапно сильно похудел.
Достав из кармана сигареты, он попросил у Салли разрешения закурить, получил утвердительный ответ, чиркнул спичкой и, закинув, голову, с наслаждением выпустил дым через нос.
— Ты же кашляешь, — мягко пожурил его Дэн. — Пожалей свои легкие. Когда ты остановишься?
— Возможно, никогда, — усмехнулся Клайв. — Или пока не умру.
— И это говорит человек с твоими мозгами! Может, тебе стоит заняться преподаванием математики в Гарварде или где-то еще? Тогда тебе придется носить вельветовые пиджаки с кожаными заплатами на локтях и курить трубку. От трубки по крайней мере меньше вреда, чем от твоих бесчисленных сигарет.
— Хотите от меня избавиться? Нет, меня устраивает моя жизнь. Более или менее.
Сегодня Клайв был явно настроен на игривый лад. Это случалось редко, особенно в присутствии Йена, тогда его дух, казалось, прятался в раковину.
Его лаконичная речь часто была краткой. «Иногда, — подумалось Салли, — ловишь на себе взгляд Клайва и чувствуешь, что в голове у него бродят странные мысли, не можешь сказать, нравишься ты ему или нет».
Однако сомнений в том, что ему нравится Тина, не было. Взяв кусок суфле, она как раз обмакнула его в чересчур полную чашку с шоколадом и уронила этот кусок на ковер.
— Господи, посмотри, что ты наделала! Останется пятно, — расстроилась Салли.
— Ничего страшного, — сказал Клайв. — Она нечаянно. Ковер отчистят.
Салли не была уверена, что Тина уронила суфле нечаянно. У нее было много способов
привлечь к себе внимание, и одним из них было разлить или уронить что-нибудь. Однако здесь не место и не время говорить об этом.






