Я серьезно.
Унижение было нестерпимым. Возразить отцу было нечего, но как же отвратительно, когда тебе уже тридцать пять, выслушивать нравоучения, словно ты школьник. Йен встал.
— Что ж, я тебя выслушал и не забуду твои слова. Это все?
— Да, это все. И не думай, что мне доставляет удовольствие ставить тебя в такое положение, но ты должен осознать, что это ради твоего же блага. Надеюсь, ты не обиделся?
— Нет. Всего доброго, отец.
«Да, — думал он по дороге домой, — отец, без сомнения, когда-то был молодым, но он был не я, как и я — не он. Он не понимает и не может простить, потому что у него другой подход к жизни. Возможно, как и у бедняги Клайва, его единственные женщины — те, которых он покупает. Или как у Дэна. У него другой подход, его невозможно представить в этом мотеле. Он любит Салли и деревья. Тем не менее он никогда не обвинит меня так, как это сделал мой отец; Дэн не судит других. Хороший парень.
Рыцарь.
Однако со всем этим надо что-то делать. Не хочу ссориться с отцом, но и Роксанну терять не хочу. Ни в коем случае! Квартира — вот решение вопроса, квартира, где мы сможем встречаться с комфортом. Ей это понравится, не важно, что она сейчас говорит. Я обставлю ее, как маленький дворец. Ей понравится».
Утвердившись в этой мысли, Йен начал насвистывать и свистел до самого дома.
Глава 6
Июнь 1990 года
Салли возвращалась домой после очередного посещения доктора Вандеруотера — она ездила к нему одна, без Тины, — успокоенная. Или все дело в том, что она хочет быть успокоенной? — думала она, чувствуя себя в то же время виноватой из-за легкого сомнения — едва уловимого.
— Ведите себя с ребенком непринужденно, — не уставал повторять врач. — Ваша напряженность передается, так что даже если ваша девочка и хочет вам что-то сказать, она не решается. Чтобы ребенку было легко, надо, чтобы и взрослый вел себя легко. Весь образ жизни должен быть таким.
Разумеется. Это элементарно. И видит Бог, у них в доме весело, здесь поют песни и играют в игры, просто детский сад на дому. И как это удается Дэну, со
всеми его нагрузками и проблемами, она просто не представляла.
— Вы видите улучшение? — спросил врач.
Что она могла сказать, если не была в этом уверена?.. На прошлой неделе, на дне рождения, Тина была образцовой гостьей, самим очарованием, одна из матерей даже отметила в разговоре с Салли «солнечную внешность» Тины. Так что, может быть, улучшение и было.
— Она играет наверху, — сказала няня, когда Салли вошла в дом. — На дворе все еще сыро после ночного дождя.
Из большого салона, где стояли рабочие столы Дэна и Салли, доносилось треньканье вальса. На столе в центре комнаты стоял источник музыки: фамильная вещь, драгоценная серебряная карусель.
— Господи! Откуда она здесь?
— Это для меня! — восторженно закричала Тина.






