С утра и до вечера он бегал по аллеям и видел все новые и новые картины. И, конечно, ему еще было невдомек, что он видит лишь малую толику того прекрасного мира, в котором ему посчастливится жить долгие годы.
Спустя несколько дней брат взял его с собой на прогулку. Держа Пьера за палец, Шарль стал подниматься на взгорье. И хотя шли они по ухоженной аллее, путь казался ему трудным, бесконечным. Но когда поднялись на взгорье, он увидел Его…
Это был первый замок, который он видел в своей жизни. Стены были почему-то красного цвета, и это угнетало Шарля. Замок (это он потом понял из разговоров взрослых) был очень старый. Кирпич стал крошиться, в расщелинах между кирпичами рос зеленый мох. Когда-то крепкие дубовые ворота дали трещину.
Перед замком мальчик увидел глубокую длинную яму. Она вся поросла кустарником и крапивой.
Ему пояснили, что сюда когда-то заливалась вода, чтобы враги не могли взобраться на стены. А еще позже он узнал, что мост, по которому они шли к воротам замка, поднимается на цепях.
Замок так поразил и увлек Шарля, что позднее, в 1657 году, он воспоет его в стихах вместе с братом Пьером…
Здесь же, на взгорье, в отдалении от старого замка, стояла деревянная церковь. Когда они, помолившись, переступили ее порог, малыш поразился богатому убранству церкви, которая снаружи казалась некрасивой.
Родители разрешали ему водиться с деревенскими детьми, и у него скоро появились друзья, босоногие и простоволосые, оборванные и полуголые. От них пахло потом, травами и дымом. Они учили его ловить и жарить птиц. Вместе с ними он подсушивал хлеб на горячих камнях и ел его с чесноком. А когда он подрос, они научили его пить вино.
Отец Шарля не препятствовал этому общению. Хотя он и был адвокатом парламента и
стоял достаточно высоко на социальной лестнице. Но что он мог поделать? Запереть сына в доме и не выпускать из парка? Да разве сам он в детстве не водился с простонародьем? Разве он не бегал босиком? Не нырял в речку? Да и чему плохому могли научить его сына крестьянские дети? Пить вино? Так оно в ту пору лилось, как вода! А главное, деревенские дети и деревенский воздух, чистая родниковая вода могли дать его сыну только здоровье, как одарили они здоровьем его самого и его старших сыновей.
А сам Шарль признается потом, что здоровая крестьянская жизнь и чудесная природа помогли ему открыть в себе те поэтические струны, которые зазвенели потом в его стихах, поэмах, сказках. Здесь, в Вири, он впервые различил неистощимое разнообразие луговых трав, впервые заметил венчики на цветах и чудесную пыльцу на самом их донышке, разглядел мягчайший пушок на брюшке утенка, переливы солнечных лучей на крылышках стрекозы.






