Я улыбнулась при мысли, что Том уже едет домой, и гордилась тем, что поддержать отца было так важно для него. Мне нравилось, что он так заботится о своей семье.
— Ты сказала про меня? — спросила я, опять нервно перебирая провод.
— Холли, прости, я не знала, что делать. Раз он решил вернуться, я не знала, что лучше: сказать ему или дать вам шанс обсудить это вдвоем. В любом случае, он должен перезвонить и сообщить нам номер рейса, так что еще будет возможность поговорить с ним. И у нас есть номер телефона в бомбейском отеле, где он остановился, так что ты можешь оставить ему сообщение, чтобы он перезвонил тебе. Что скажешь? Ты сердишься? — спросила Фиона обеспокоенно.
По правде говоря, я совсем не сердилась. Если бы Том услышал об этом не от меня, он мог бы подумать, что я скрываю от него правду, и Фиона была права,
что с него хватит шокирующих новостей. Он будет дома со дня на день, так что я просто дождусь его возвращения. Я хочу видеть его лицо, когда он узнает.
— Но ты ведь придешь к нам в субботу? Я забираю Маркуса утром, так что к половине первого мы уже будем дома. Будут только близкие друзья, никакой шумной вечеринки. Они все приедут утром, и ты тоже приезжай пораньше: пообщаешься с Элис и Саймоном.
— Здорово, — согласилась я. — А ты уверена, что такой сюрприз не повредит Маркусу в его положении? — Мне стало не по себе, когда я представила, как мы все выскакиваем из-за дивана, и у Маркуса начинается новый приступ.
— Не волнуйся, я предупредила всех, что Маркус еще очень слаб, — ответила она.
Я сказала, что буду около одиннадцати, и, повесив трубку, перезвонила Эйджею, чтобы поблагодарить его.
Я проснулась в субботу утром, и мне сразу стало душно. Когда я открыла занавески, на улице был туман, обещавший рассеяться через пару часов. Я приняла душ, надела легкое летнее платье и убрала волосы в хвост. Мне понравилось собственное отражение в зеркале, и я улыбнулась. Я представила себя толкающей коляску с малышом, и эта мысль больше не пугала меня, а, наоборот, казалась замечательной. Всю свою беременность я внимательно следила за Тамсин, и она помогла мне понять, что мать-одиночка заслуживает уважения. Я восхищалась тем, как она справляется с близнецами, и решила брать с нее пример.
Я позавтракала и завернула в бумагу подарок для Маркуса. Я купила ему набор акварельных красок и альбом в твердой обложке. Я знала, что в молодости он увлекался живописью; в его доме были
картины, которые он написал в студенческие годы. Фиона говорила, что он упоминал о том, что хочет вновь заняться рисованием. Замечательное хобби для человека, которому надо прийти в себя после такого стресса.
В одиннадцать я подъезжала к дому Деланчи. Я опустила стекло, чтобы ветер освежал мое лицо.






