— Да что вы заладили все с этим отчислением! — Слава не сдержался. Но тут же взял себя в руки и добавил уже спокойно. — Расскажи лучше, что случилось.
— Да ничего, Слав, какая разница? Все в порядке, можешь идти домой.
— Кать, ты
чего?
— Нам нужно все это заканчивать, Слава. Я столько всего говорила про тебя тогда, я уже и не вспомню сейчас, и что? Ты, каждый раз узнав о себе что-то новое, будешь закатывать мне такие концерты? Я на развод подам, когда выпишусь, это мое решение, отец его примет и отвечать за все буду я сама. Тебя не коснется.
— Дурак я, что пришел… — Слава увидел, как метнулся в него взгляд Катиных вспыхнувших гневом глаз и поспешно добавил, — …без цветов и апельсинов. И что там еще приносят в больницу? И вообще, я много ошибок совершил, Кать — рядом не был, когда ты заболела… Простишь меня за это?
— Нет.
— Знаешь, — он продолжал, словно не слышал ее ответ, — когда-то я думал, что никогда не смогу быть с тобой. Никогда не смирюсь, не приму тебя, не впущу в свою жизнь. А теперь…
Он, резко замолчав, встал и подошел к окну, повернувшись к девушке спиной.
— Что теперь?
— Теперь я без тебя не могу. Словно вместе с тобой часть себя потерял.
—
Почему? — Катя спросила тихо. — Ты же об этом мечтал.
«Почему?» — он тоже думал над этим вопросом, долго думал и ответ приходил на ум только один.
— Потому что я тебя, бестолочь такую, люблю, судя по всему. Иначе, почему до сих пор не убил, как думаешь? Возвращайся домой, Кать, я не могу без тебя.
Он вернулся на свое прежнее место у кровати жены. Катя молчала и смотрела на свои руки.
— Я еще кое-что должна тебе сказать, Слав… — Добавила после недолгого раздумья.
— Не обязательно, это не имеет значения. — Слава, сморщившись, попытался отмахнуться от очередных новостей.
— Нет, имеет. — Она вскинула на него глаза. — А то потом, мало ли…
— Катя, после того что я недавно узнал, меня уже ничто не удивит, уверяю… — Он поднес ее руки к своим губам и нежно прикоснулся к тыльной стороне ладоней.
— Я тебя опоила… тогда…
— Что?
— Когда ты оказался в моей кровати, помнишь? Ты выпил-то всего два бокала пива. В последний я подсыпала мамины лекарства, понижающие давление. Пока ты в туалет ходил… Вот.
— Ну-у, — Слава взял обе ее руки в свои ладони, — слава Богу, с дозировкой не ошиблась, а то…
Он вдруг
прыснул от смеха.
— Это надо же, как ты меня хотела в свою кровать заполучить? Ты со всеми так поступаешь?
— С какими всеми? Один ты оказался таким упрямым, что добровольно тебя заманить не представлялось возможным. — Катя улыбнулась в ответ. Потом улыбка пропала с ее лица. — Слава, я бы хотела тебе сейчас сказать, что сожалею о том, что сделала, но не могу. Я не жалею, сейчас — нет. Единственное, что я считаю неправильным — это причины, по которым я влезла в этот спор.






