Всплыла ещё одна деталь, не являющаяся небылицей: местный льняной холст, производящийся из сырья, произрастающего тут же, в данной местности, где живёт Сутулый со товарищи — стоит намного дороже сырья, завозимого из-за рубежа. А ведь хлопчатобумажный импорт — материал стратегический. Одна медицина, чего стоит: бинты, марля, вата, а изо льна, только мешки для муки годятся, да художникам на холсты. Ну, сумки нелепые сшить можно, а в целом — дерюга дерюгой: грубая, неудобная… «Бред полный!» — подумал Сутулый и проснулся.
Было темно и, все спали, как умели: кто храпел, кто ворочался во сне, не забывая, при этом, постанывать, а кто-то просто присвистывал.
— Казармы, настоящие, — пробурчал Сутулый и снова погрузился во власть морфея.
Во уже несут льняные бинты: то ли раны перевязывать, то ли его пеленать, как мумию. Принесли стекловату, потому что хлопчатобумажное сырьё — дефицитный импорт…
Крону, в эту ночь, чуть-чуть удалось прикорнуть и, даже созерцать переживаемое, в сновидении. Сюрреалистическая картина восприятия была завязана сюжетом на том, что он строил завод: большой, даже огромный, короче — всем заводам завод! Однако его не покидала здравая мысль — а на хрена?!
Глава третья Восточносибирский разлом
Утром Крон долго не мог прийти в себя. По всему было видно, что пора на свежий воздух. Ещё одно обстоятельство не могло не беспокоить: так же было ясно и то, что такие приборы не могли попасть в его материальный мир — ни при каких обстоятельствах. Подъём экономики гарантирован вместе с массовой безработицей. Если эту машину размножить, колоссальное количество народа останется без заработка. Так как этого не может быть, ни при каких обстоятельствах, то и сомнения в том, что они не в своей ветке временного фрактала, не отпускали ни на минуту,
а даже наоборот — крепли, с каждым часом.
Народ, с утра пораньше, занимался ерундой: кто слонялся без дела, кто просто валялся, ожидая у моря погоды, а вот Комбат делал Доценту массаж. Доцент строил страдальческую рожу, как будто всю ночь разгружал секретное оборудование и, Крон задал резонный вопрос:
— Что случилось?
— Да вот — мышцы сводить стало, — ответил Комбат, массируя спину вдоль и поперёк, по всем правилам массажного искусства, довольно сильно дубася по бокам.
— Пить надо меньше, — мимоходом бросил фразу Кащей, следуя в неизвестном направлении и без определённой цели.
— В лесу раздавались удары по рёбрам, — по своему прокомментировал ситуацию Крон и ушёл справиться насчёт завтрака, оставив массажиста с подопытным заниматься своим делом, а классику предоставив возможность ворочаться в гробу. Но, так как избитую фразу никто не отменял, вертеться ему придётся ещё неопределённо долгое время.






