Так что, мы захлопнули за собой калитку, а ветер пустыни быстро доделает остальное, засыпав песком следы присутствия посторонних.
— Там в городе, похоже,
было вторжение нелегальной экспедиции, — высказал своё мнение Бармалей. — Без разрешений и прочих формальностей — чёрные археологи.
— Ну и что, — равнодушно пожала плечами Наина, — ты этого не допускаешь?
— Вовсе нет, — так же равнодушно отнекался Бармалей. — Раз белым здесь не дают работать, то следует ожидать такой вариант развития событий. Только в этом случае музеям не перепадёт ничего, и это уже доказано.
— А что сейчас в Каире происходит? — спросил Крон, пытаясь разглядеть в бинокль окраины старого города.
Наина неоднозначно покачала головой, без конца нахмуривая лоб, так что были непонятны эмоции, вызывающие столь неоднозначную реакцию:
— Мы в этом рукаве фрактала никогда туда не заглядываем, за редким исключением, но я слышала от того, кто всё-таки проникал за периметр дозволенного, что там — город призраков. По рассказам очевидцев, волосы беспричинно встают дыбом, несмотря на то, что пришедшие, сами — те ещё фрукты. Уже в районе старого Каира, мурашки начинают по коже бегать, а нам туда, просто необходимо попасть… У нас кое-кто до Луксора добирался, но там царство… Не к ночи будет помянуто!
— Ты сказала, нам нужно в Каир? — обеспокоено уточнил Крон.
— Да, в государственный музей, — подтвердила Наина. — Там хранится скипетр «силы». Кажется «Анкл», или нет… А, вспомнила — «Анкх»! Вот и пришлось прибегать к временной ветке, так как, насколько ты понимаешь, в обычном мире нас в музей не пустят, с такими намерениями, а их, рано или поздно, придётся раскрыть.
Даже, издалека городские кварталы выглядели мрачными и зловещими. То ли тени, то ли энергетические субстанции бродили по улицам пригорода. Как не прискорбно было это осознавать, но за недостающей деталью предстояло проникнуть почти в самое сердце зловещего мегаполиса. Где-то в районе Каирского музея хранился раритет: опознанный, обозванный, но невостребованный современниками. Для наших героев, он являлся частью предстоящего освобождения от нежелательных приключений, в которые их так грязно втянули. Крону подумалось — не из этих ли существ,
бесчинствующих в городе, «Кот», дремлющий внутри, но факты говорили о другом.
— Скорее всего, жезл хранится в запасниках музея, — поделился Крон с Наиной, своими соображениями.
Она только пожала плечами, сказав:
— Всё может быть! Но возможен и другой вариант: стоит он себе в витрине, на всеобщее обозрение, как символ ушедшего культа. Символ мёртвой религии.
— Вот тут ты ошибаешься! — возразил Крон. — Никакая она не мёртвая, а просто трансформировалась в другие ипостаси, замаскировавшись под современное течение религиозной жизни.






