Отряхиваясь после знакомства с землей, Орлаф поморщился услышав эти слова. Он-то ещё мальчишкой думал, что своими подвигами он заработает настоящее прозвище. Орлаф Грозный, Орлаф Победитель… но уж никак не Дерьморукий.
— Почему ты мне помог? — спросил он у Яролка, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
— А почему б и не помочь? — пожал плечами Яролк, — Папашка мой тем ещё гадом был. Я бы и сам ему кишки выпустил, если бы ты меня не опередил. Но по мимо этого, не забывай — мы же все в одной лодке.
— Не понимаю, — покачал головой Орлаф.
— Ну какой же ты тупой, — вздохнул Яролк, — мы ж в армии! Понимаешь? А в сражении главное знаешь, что? Главное — чтоб товарищи верные рядом были. Если слева от тебя кто-то побежит, то тебе мечей-то тут же в бочину насуют. У меня так братишка помер. Ладно, хватай свой меч. Пойдём добудем оружие, соответствующее твоим…
способностям.
Говоря последнее слово, Яролк с сомнением окинул взглядом Орлафа. Этот его жест прекрасно показал принцу, какого мнения тот был о его "способностях".
Яролк провёл Орлафа к самому центру лагеря. Там, вопреки ожиданиям принца, бесконечные ряды палаток сменились несколькими зданиями, сложенными из свежесрубленных брёвен. Одно из них, то, что поменьше, осаждали десятки людей, выкрикивающих какие-то ругательства.
— Тут командиры заседают, — проследив за взглядом Орлафа, сказал Яролк. — Решают свои командирские вопросы… кто-то пустил слушок, что тут же и солдатскими вопросами занимаются и с тех пор сюда стягиваются все недовольные.
Сказав это, он указал в сторону толпы.
— Но нам не сюда. Пошли дальше.
И они шли. Протиснувшись мимо толпы "недовольных", они вышли ещё к нескольким зданиям, проходя мимо которых, Яролк, сразу смекнув, что Орлаф нихрена не понимает, называл:
— Трактир, трактир, бордель, трактир, жральня, трактир…
— Зачем тут столько трактиров? — удивился Орлаф, когда они миновали шестой по счёту.
— А сам как думаешь? — глянул на
него Яролк.
Молчаливое недоумение было ему ответом.
— Какой же ты тупой, Орлаф Дерьморукий, — вздохнул Яролк. — Это ж всё Йортские трактирщики сюда перебрались. Они-то сразу смекнули, что толпа воинственных мужиков всегда будет не прочь подвыпить чего-нить крепкого, вот и делают деньги на лагеростоянии этом. Ты-то уж должен знать, как они народ обдирать готовы.
— Почему это? — удивился Орлаф.
— Так у тебя на роже написано, что полжизни ты в таких местах провёл. А остальную половину, думаю, уделил выблёвыванию того, что выпил раньше. Ладно, не заворачивайся. Мы уже пришли.
А пришли они к низенькому (по сравнению с другими зданиями), домишке, более всего походившем на торговую лавку.






